Когда я вернулась домой, меня уже ждала Рут с той же самой новостью.
— Знали бы вы, хозяйка, сколько сыра я смогла продать во дворец! А еще творога, яиц, рыбы и мёда! — и она высыпала из мешочка на кровать целую кучку серебряных монет. — И эконом его светлости сказал, что он заказал у вас и блюда из картошки. Если так, то я на несколько дней я останусь в городе и помогу вам их приготовить.
Да, это было бы не лишним. Рут уже знала основные рецепты, а новую девушку пришлось бы сначала многому учить.
— Говорят, что в Гран-Лавье прибывает сам король! — восторженно сказала она.
— Ох, и любопытно же на него посмотреть! Наверняка он проедет по городу с большой пышностью!
Я не смогла сдержать улыбку. А ведь его величество надеялся сохранить здесь инкогнито!
В восемь часов вечера, когда чайная уже была закрыта, в парадную дверь постучали. Эмма и Рут были на кухне, готовили новые блюда из картофеля для дегустации, которую мы устраивали для эконома его светлости. Поэтому на крыльцо вышла я.
— Ваше сиятельство? — удивилась я, увидев графа Кэррингтона.
— Что привело вас в столь поздний час?
— Простите за беспокойство, мадемуазель Бриан, но нам с вами нужно поговорить."
"Я пригласила его войти, и мы сели за столиком, который стоял в центре зала и был почти не виден с улицы.
— Я слушаю вас, ваше сиятельство! Наверно, вы пришли сказать, что о нашей с вами мнимой помолвке во дворце уже стало известно? Если так, то я уже тоже знаю об этом, и уверена, что вы не стали бы говорить об этом без крайней необходимости.
— Да в том-то и дело, мадемуазель, — несколько раздраженно ответил он, — что я ничего и никому не говорил — только его светлости. Но даже ему я сказал это лишь потому, что он очень беспокоился о том, как бы Расселы не отправили меня в тюрьму. И я сказал ему это не как о свершившемся факте, а как об одном из способов решения проблемы, который вы так отчаянно смело предложили, за что я искренне вам благодарен. Но, должно быть, кто-то услышал наш с ним разговор, и уже тем же вечером меня поздравили с помолвкой сразу несколько человек, в том числе и слуги.
Да уж, похоже, у стен в герцогском замке точно были уши.
— Мне очень жаль, что об этом стало известно, ваше сиятельство, — вздохнула я. — Смею вас уверить, что сама я никому об этом не говорила. Но, к сожалению, до тех пор, пока граф Рассел не выздоровеет, опровергать эти слухи, наверно, не стоит. Я понимаю, сколь неприятно вам слышать об этой помолвке.
— Неприятно? — удивленно переспросил он.
