— Эта тайна всё равно всем скоро станет известна! И хотя, когда вы станете богатой и очень знатной дамой, все будут говорить комплименты вам в лицо, знайте, что за вашей спиной вас будут обсуждать и осуждать! Вас будут презирать!
— Презирать? — переспросила я. — За что же?
Я всё еще ничего не понимала. С какой стати таинственный дядюшка, о существовании которого я даже не подозревала, оставит мне наследство? И почему это вызывает такое негодование у нее самой?
— За то, что вы незаконнорожденная!
Она выпалила это почти торжествующе и теперь смотрела на меня, надменно скривив тонкие губы.
— Незаконнорожденная? — я посмотрела на нее с удивлением. — Что вы такое говорите? Я дочь Констанции и Гюстава Бриан. Мой отец — барон Бриан, и у меня есть документ, свидетельствующий об этом.
Она некоторое время молчала, а потом рассмеялась:"
"— О, так значит, ваша матушка ничего вам не рассказала? Впрочем, это можно понять. Должно быть, ей было неловко говорить об этом. Ну, что же, тогда об этом вам расскажу я! На самом деле вы вовсе не дочь барона Бриана.
Ваш настоящий отец — герцог Руар, мой дядя!
Должно быть, она ожидала, что эта новость повергнет меня в шок. Наверно, так бы оно и случилось, если бы я была знакома с бароном Брианом и с детства именно его считала своим отцом. Но на самом деле ни барон, ни герцог ничего не значили для меня. Меня воспитывал совсем другой человек, и именно он был моим отцом, пусть и не по крови.
— С чего вы это взяли, мадемуазель? — холодно откликнулась я.
— Уверена, что всё это не более, чем глупые домыслы.
— А вы думали, что те деньги, что мой дядюшка передавал вашей матери столько лет, объяснялись чем-то другим? Ваша матушка была транжирой, и если бы герцог Руар не помогал ей, вам было бы не на что жить. Он платил ей за молчание. За то, чтобы в свете никто не узнал о его незаконнорожденной дочери.
Я задумалась. Возможно, она не лгала. Ведь что-то подобное я подозревала и сама. Констанция регулярно получала от кого-то деньги, и самым логичным объяснением этого было именно то, которое предложила мне сейчас Вирджиния Рассел.
Я вспомнила письмо, которое нашла в шкатулке матери. Какой-то мужчина писал ей о том, что не может выполнить данное ей обещание. Может быть, она потребовала, чтобы он женился на ней, а он по каким-то причинам был не готов это сделать?
— А какое имя носит герцог Руар? — спросила я.
— Антонио, — ответила она не без удивления.
То письмо было подписано инициалами А.Р.
