Полагаю, против этого вы возражать не станете? Если вдруг повержен буду я, мне хотелось бы, чтобы к этому моменту девушка была в безопасности.
Он посмотрел в мою сторону, подав мне знак взбираться на козлы. Но я не собиралась этого делать. Да, я слышала, что Кэррингтон был отличным фехтовальщиком. Но и Рассел наверняка умел хорошо держать шпагу в руках. А во время поединка случиться могло всякое. Любой из них мог оступиться, выронить шпагу или пропустить удар, отвлекшись на обманное движение. И если сожалеть о графе Расселе я совсем не собиралась, то допустить, чтобы из-за меня пострадал, а то и лишился жизни ни в чём не повинный человек, я не могла.
— Нет, прошу вас! — я замотала головой. — Не нужно дуэли! Тем более такой, которая окажется губительной для обоих. Мне достаточно будет извинений его сиятельства и его слова, что более он никогда ко мне не подойдет
— Вы слышите, Кэррингтон? — тут же ухватился за мои слова Рассел. — Девушка не желает мне зла. Мадемуазель Бриан, я прошу у вас прощения!
— Пожалуйста, ваше сиятельство! — я произнесла это тихо-тихо, приблизившись к Кэррингтону почти вплотную.
— Мне не хотелось бы, чтобы вы запятнали свои руки кровью в поединке, который может быть превратно истолкован, и лишились расположения вашего друга герцога Марлоу. Вы уже достаточно сделали для меня, и я уверена, что Рассел более не посмеет мне докучать.
Он ответил не сразу, но после некоторого раздумья всё-таки кивнул.
— Хорошо, мадемуазель! Но я не намерен ничего скрывать от его светлости, Рассел! Я доложу ему обо всём прямо сегодня.
Так что если вы не хотите, чтобы вас с позором изгнали из замка герцога Марлоу, то советую уехать до того, как это произойдет.
— Как вам будет угодно, сударь! — хмуро бросил тот и отправился подправлять подпругу своего коня.
— Благодарю вас, ваше сиятельство! — сказала я, когда Рассел уже не мог нас слышать. — Не представляю, что было бы со мной, если бы вы не вмешались! Я знала, что граф Рассел не самый благородный человек на свете, но не думала, что он осмелится на такое.
И прошу вас, не думайте, что в его словах есть хоть крупица правды!
Кэррингтон улыбнулся, и столь редкое проявление хоть каких-то чувств на его обычно бесстрастном лице было особенно приятным.
— Я не сомневаюсь, мадемуазель, что вы не дали ему ни малейшего повода так себя вести. Но вместе с тем я хотел бы указать вам на недопустимость того, что вы позволяете себе выезжать за город в одиночестве.
