— Буду рад видеть вас у себя на балу! — и он, склонившись, галантно поцеловал ей руку, в которую мгновение спустя и вложил приглашение.
А потом он посмотрел на меня, бросив перед этим украдкой взгляд на своего помощника. Но в этом вопросе тот ему помочь не мог.
Зато Джулия тут же сказала:
— Ваша светлость, это моя подруга Эльвира, дочь барона Бриана. Она лишь недавно приехала в Гран-Лавье.
Герцог поцеловал руку и мне.
— Простите, мадемуазель Бриан, я не знал, что вы гостите в нашем городе.
Но беспокойтесь, приглашение на бал будет у вас через пару часов.
Секретарь вмиг достал карандаш, приготовившись записать мой адрес. А поскольку я молчала, Джулия сказала его за меня.
— Улица Белошвеек, дом семнадцать. Я не ошибалась, дорогая?
Я подтвердила правильность адреса, и его светлость, еще раз заверив нас, что он будет рад видеть нас у себя, продолжил путь по своему маршруту.
А мадемуазель Юбер, весьма раздосадованная таким поворотом дела, хмыкнула:
— Я полагала, что его светлость приглашает лишь избранный круг.
Но, похоже, в бальной зале будет не протолкнуться.
Но теперь уже ее язвительные слова ничуть не трогали мадемуазель Шекли. Джулия сияла. А вот я была больше обеспокоена, чем обрадована. Интересно, что я стану делать на балу, если я не умею танцевать?
Глава 41— Что вы такое говорите, Эльвира? — во взгляде мадемуазель Шекли было такое изумление, что я улыбнулась. — Как это вы не поедете на бал?
Карета герцога уже скрылась из вида, и даже Роуз Юбер уже оставила нас одних.
— Я не умею танцевать, Джулия, — честно призналась я.
— Не умеете танцевать? — мне кажется, она изумилась еще больше.
— Да, — подтвердила я, нисколько не смутившись. — В пансионе, где я обучалась, куда больше времени уделяли рукоделию, кулинарии и прочим, полезным в быту вещам. А танцы, музицирование и живопись там были не в чести.
На сей раз она посмотрела на меня почти с жалостью. Наверно, ей такое и представить было сложно.
Хотя на самом деле танцевать я умела. Только это были совсем не те танцы, что практиковались на здешних балах. И даже вальс, которому меня когда-то научил папа, тут наверняка был еще не придуман.
Впрочем, мадемуазель Шекли предавалась сожалениям недолго.
— Это ровным счетом ничего не значит! — заявила она, тряхнув копной рыжих волос. — На балы ходят не только для того, чтобы танцевать.
— Вот как? — рассмеялась я.
