Я прижимаюсь к ближайшей скале, сердце колотится так, что кажется — вот-вот вырвется.
И всё равно мне ясно: Кайрос не справится.
Кто он, пусть даже король, но раненный, уставший, без нормальной магии — против этой огромной твари? Один раз нам повезло выжить. Но второй… чуда не будет.
Кто-то должен пострадать.
Чудовище ударяет хвостом, и Кайрос падает на колени, едва удерживая клинок. Зверь поднимает лапу, когти сверкают в свете луны… Мамочки. Он же убьет его сейчас! Нет… надо… надо как-то отвлечь монстра.
— Эй! Друг! Ты! Да! — кричу я, хотя сама еле волочу ноги.
А дальше на автомате бегу к этой огромной штуке. Бегу из последних сил, толком не представляя, чем закончится этот день. Это мгновение.
— Кайрос, отползай!
Сперва, когда монстр поворачивает голову и переключает спектр внимания с короля, мне кажется, все получается. Но потом… Всё происходит слишком быстро: воздух рассекают когти, и в живот вонзается боль — прямая, жгучая, беспощадная. Я толком не понимаю как падаю на землю, не в силах даже заглотить губами кислород.
— Лиарель! — голос Кайроса звучит так, будто рушится сам мир.
Я чувствую, как тёплая липкая влага пропитывает платье. Боль пронзает тело, и вместе с ней приходит странное спокойствие. Я знаю уже: это конец. Может, и не самый плохой. Может, я даже смогу открыть глаза и оказаться дома. Точно, ведь и такое бывает в книгах. Надо верить в лучшее.
— Ну что за глупая девчонка… — хрипит король где-то рядом, возле меня. Но в голосе нет упрёка — только отчаяние.
И тогда всё меняется.
Его клинок вспыхивает ярче, золотое пламя разрастается, словно рвётся изнутри, и до меня вдруг доходит: я действительно идиотка. Кайрос ведь дракон! Настоящий! Насколько я успела понять, он способен обратиться в огромного чудовищного ящера и разорвать врага в клочья. И не сделал этого в пещерах только потому, что боялся обрушить своды. А здесь… здесь для него нет больше преград.
Пламя вырывается из его груди, мужской силуэт расползается в невероятном золотом сиянии. Я едва успеваю заметить, как в глазах чудовища отражается уже не человек — величественный дракон.
Тварь визжит, но поздно. Удар Кайроса — уже не мечом, а самой сущностью его силы — пронзает её насквозь. Огонь взмывает к своду, и монстр валится на камни, не издав больше ни звука.
Да и я уже почти ничего не издаю. Толком и не дышу.
Темнота накрывает волной, удар за ударом. Я цепляюсь за остатки сознания и с ужасом осознаю: умираю. И никогда не узнаю, почему Кайрос меня так ненавидит.
