И когда его губы сомкнулись на вершинке груди, слегка сжав ее через ткань рубашки и белья, у меня не получилось сдержать тихий вскрик.
Наслаждение волной пронеслось по телу, заставляя судорожно сжимать ткань покрывала. Но и этого было мало. Пламя бежало по венам, с каждой секундой разгораясь все сильнее и скапливаясь внизу живота. Я рефлекторно свела бедра, но это не принесло облегчения, наоборот, вызвало сладкую ноющую боль. Мое тело жаждало большего.
Приподнявшись на локтях, я поймала его губы и снова потерялась в чувственном наслаждении.
Наши языки переплелись в каком-то невероятном танце. А его руки лихорадочно заскользили по моему телу, лаская, гладя, сжимая.
— Рейган… — Его имя сорвалось с губ в едва слышном умоляющем шепоте.
Он замер, глядя мне прямо в глаза. Не знаю почему, но я тоже застыла. Не делая попытки вырваться или оттолкнуть его. Смотрела в глаза и готова была позволить очень и очень многое. Наверное, во мне впервые по-настоящему проснулась ведьма — дерзкая, огненная, немного сумасшедшая.
Та, что знала, чего хочет и желала получить это прямо сейчас.
Он положил ладонь на ягодицу и слегка ее сжал. И я послушно выгнулась в его руках.
— Это ничего не значит, — прошептал он, возвращая мне мои же слова. Я судорожно сглотнула. — Совсем ничего. Я просто… безумно хочу тебя, — продолжил Рейган. — А ты меня.
Глупо было отрицать очевидное. И я продолжала молчать.
— Но этого мало, Фрэн… мне мало. Я хочу твое сердце. Всю тебя… навсегда.
Голова стала проясняться, и я начала медленно возвращаться в реальность.
— Я… не могу, — прохрипела, отстраняясь, и замотала головой.
— Знаю.
Он рывком отстранился и встал с кровати, поворачиваясь ко мне спиной. Сильный, напряженный, мощный. Я снова села в постели и обняла колени, уставясь ему в спину.
— Встречаемся через час. Я прикажу твоей горничной прийти и помочь тебе собраться.
Рейган ушел, а я снова рухнула на подушки и закусила губу.
— Боги… что же я… что мы творим?
Мой вопрос остался без ответа.
Да я его и не ждала.
Рейган был прав: мы оба хотели друг друга. И это желание оказалось такой силы, что все доводы рассудка, все мои правила и принципы летели куда-то в пропасть. Алекса я останавливала задолго до… вот этого всего. С Рейганом не получалось.
Даже сейчас, лежа в постели, часть меня кричала о том, чтобы я встала, бросилась в его покои, смежные с моими, и… закончила то, что мы сейчас начали.
