Собеседование на должность помощницы заняло пару часов. Вообще-то я планировала отсидеться в сторонке, но мне не позволили. Что Никандра, что Беатрис обращались ко мне с вопросами и просили совета, тем самым вынуждая принимать активное участие.
В конце концов, выбор остановили на молоденькой оборотнице. Да-да, вот такой неожиданный поворот. Правда, последним в роду златовласой Валении, кто еще мог оборачиваться, являлся ее дед. Девушка обладала даром настолько низкого уровня, что там даже смотреть было не на что, но сам факт приема темного мага говорил о многом.
Вечерами я пыталась взломать гримуар Дианы. Чего только ни пробовала, даже кровную магию, но он напрочь отказывался доверять мне свои тайны.
— Говорил же тебе, что это не сработает, — проворчал Густав, наблюдая за моими мучениями в один из вечеров.
— Исчезни, — рыкнула я и со злостью захлопнула вредную книгу.
Та в отместку выпустила в воздух темную струю дыма с весьма неприятным запахом, из-за которого я раскашлялась.
— Вот так ты со своим фамильяром обращаемся? — ахнул фей.
— А я тебя в фамильяры не звала. Не нравится — жалуйся в ковен.
— Злая ты, Франческа, — обиженно вздохнул Густав.
— Очень. Особенно, когда мне врут, используют и обманывают, — забираясь на кровать, заявила я.
В первое же утро после проведения уроков мы с Рейганом отправились в детский дом. Если честно, довольно быстрый путь туда показался мне бесконечным. Мы сидели в крытых санях друг напротив друга и почти не разговаривали, лишь обменялись несколькими незначительными фразами.
Я спросила о погоде. Он поинтересовался моей работой и успехами в обучении темных магов. Потом мы коротко обсудили поход и план лечения Иланы, которую еще вчера забрали в лечебницу. И все, на этом безопасные темы для беседы закончились."
"А опасные… мы аккуратно избегали. Как и зрительного контакта. Хотя… надо признать, это я старалась не смотреть на мужа, с притворным интересом изучая проплывающий мимо пейзаж. И кожей чувствовала пристальный взгляд Рейгана. Он очень внимательно рассматривал мое лицо, словно желал запомнить его во всех подробностях.
И с каждым мгновением кожа горела все сильнее, а я медленно закипала. То ли от злости, то от другого, совершенно противоположного чувства.
Сани наконец-то остановились у входа, и я, не дожидаясь, когда откроют дверцу, сама выскочила наружу. Ледяной воздух больно обжег пылающие щеки, но все же помог немного успокоиться. Шумно вздохнув, я поправила капюшон с меховой опушкой и быстро осмотрелась.
