Мне он ключи так и не дал — смысл, если жилье приходится менять часто. И выходить, никого не поставив в известность, мне нельзя. Так и раньше было — с тех пор, как у меня появились телохранители. Пока Андрей не устранил моих врагов, взаперти безопаснее. Я еще помню, как летела с крыльца под снайперским огнем. Но… если не только от врагов он меня прячет? Это паранойя — так думать. У меня нет фактов. Но если Эмиль жив, он никогда меня не найдет. Никогда, потому что Андрей как никто умеет прятать и уходить от погони.
Никто не узнает, где я, если он этого не захочет.
Я постаралась прогнать эти мысли — слишком они были мрачными, и ушла на кухню. Ужин я приготовить могу. В холодильнике набор из обычного супермаркета, никаких устриц и артишоков, но есть кусок говядины, можно потушить со специями или в вине… Я нашла сотейник и порезала мясо идеальными кубиками. Дурные предчувствия не уходили. На сердце было нехорошо, отвлечься не получалось. Андрей сказал, загладит вину… Наверное, это будет подарок.
Я приготовлю ужин, а после он захочет заняться любовью. Все короткое время, что мы вместе, большую его часть мы провели в постели…
На телефон упало сообщение, и я отложила нож.
«Дина Сергеевна, мне удалось получить отчет о вскрытии. Пересылаю вам». Я не успела пикнуть, следом пришло второе — с прикрепленным файлом. Я быстро вымыла руки, открыла файл и уставилась в экран. Под ложечкой сосало, а ноги стали такими слабыми, что я рухнула на стул. Строчки прыгали от волнения, пока я читала заключение.
Глава 23
Читала я сквозь туман в глазах.
Строчка за строчкой, медленно, чтобы не пропустить важного. И сердце в груди прыгало так же, как слова на экране. Стало дурно, голова кружилась. Отчет был подробным. Я узнала описание вещей мужа, в которых он уходил из нашей квартиры на Береговой перед смертью. Читала и каждое слово отзывалось во мне, а когда дошла до описания сердца — вообще перестала дышать. Я надеялась увидеть что-то вроде «без патологий» или диагноз, но вместо этого наткнулась на целый абзац.
Размеры… какой, оказывается, небольшой орган даже у крупного мужчины. «Сердце плотно-эластичной консистенции… Полости не расширены». Я ничего не поняла! Испугалась, что не смогу разобраться — слишком много незнакомых слов, но заставила себя вдумчиво дочитать до конца.
В лабораторных исследованиях, которые шли списком, я тоже мало что поняла. Волнуясь, дошла до графы «Диагноз».
