В горле першило, и я притворилась, что слезы — это от дыма, а не от слов.
— Я понимаю, что ты чувствуешь. Тебе кажется, это конец жизни, но это далеко не так. Время лучшее лекарство.
Время и семья. Я уже поняла по своему опыту. И что дальше? Купить билеты в Лондон, улететь к маме и к сыну? С собой возьму Бориса, остальных отправлю в охрану к Антону. Его нельзя бросать. Попрощаюсь с Андреем. Я немного взбаламутила воду, но все уляжется — он вернётся к своей. Кто-то должен его любить. Эта потребность в каждом из нас заложена.
Но сначала увижусь с Эмилем на эксгумации, чтобы проститься. Опасно, но… Другого шанса не будет. Это наша последняя встреча.
— Я останусь до эксгумации, — сказала я. — Потом уеду.
Глава 17
— Я позабочусь о твоей безопасности.
Андрей осторожно прижал к груди мою руку. Пальцы мы так и не расплели.
— Доверься мне, — он пересел за руль и завел машину.
Я погрузилась в мысли, пока мимо плыл душный центр. Бросила бороться с пустотой и когда полностью ей отдалась, место, где царил Эмиль, перестало болеть.
Только ощущалось безжизненной дырой, прохладной от сквозняка. По Театральному проспекту мы выбрались на незнакомую улицу и свернули во двор бело-розовой многоэтажки. Внизу был супермаркет. По старому адресу мы уже «засветились», время менять логово. Андрей проводил меня на седьмой этаж. Эта квартира была однокомнатной и прохладной — окна выходили на затененный двор. Я подошла к окну и отодвинула занавеску. Внизу на площадке играли дети, и вообще кипела жизнь.
— Спущусь в магазин, — сказал Андрей.
— Дома ничего нет. Еще попрошу охрану передать твою одежду… Вечером зайду, отдам.
Я кивнула — не хотелось говорить. Нужно протянуть четыре дня — вернее три, на это время можно смириться с неудобствами. Судя по ремарке, жить буду одна. Это хорошо. Андрей принес продукты, что-то сказал на прощание и, наконец, хлопнула дверь. За окном постепенно стемнело. После того, что произошло, во мне осталась немота. Не могу ни чувствовать, ни думать — апатия. Желание жить и смиряться с реальностью, чтобы отпустить навсегда глупые мечты о муже…
Но как забыть наши вечера и жаркие ночи? Признания.
Просьбу шепотом — «только дождись». Я пялилась в пустоту, пытаясь привыкнуть к реальности. Вяло порылась в пакете, нашла мятную карамель и сунула в рот. Есть не хотелось. Не хотелось вообще ничего, кроме него. Не заметила, как начала плакать и как получилось, что я сижу в темной кухне, посасывая солено-сладкую из-за слез, попадающих в рот, карамель.
