"
"Я беспомощно наблюдала, как он готовится: проверяет оружие, пальцами гладя магазин, через выемки считает патроны, затем, со щелчком загоняет обойму на место. Всей кожей я ощущала его страх: оружие нужно, если мы не сумеем договориться.
Через полчаса я стояла в тени дома на перекрестке. Ночью стало холодно, но мне нужно время осмотреться. Эмиль будет наблюдать со стороны и придет, когда я договорюсь со следователем… хотя бы подготовлю его к появлению мужа.
Я успела продрогнуть в тонкой блузке, а может, от нервов мерзла… Внутри пробирала дрожь, но вот странно — на душе штиль.
В этой глуши не разносилось ни звука, так что машину следователя я услышала издалека и спряталась в проходе между домами. Из убежища наблюдала, как Питерцов остановился в условленном месте. В машине он был один, отстегнул ремень, покрутил головой и выбрался наружу, оглядываясь, словно ждал, что я вот-вот подойду.
— Дина Сергеевна, — наугад позвал он.
Я бесшумно вышла из-за домов и направилась к нему.
— Дина… Я опасался, вы передумаете и не придете.
Мы сели в машину — я на пассажирское сиденье, и повернулась к нему. Смотрела с надеждой, пытая себя мыслью — поможет или нет? У меня вспотели пальцы. Взгляд Питерцова располагал к себе. Этот мужчина был в годах, на коротко стриженых висках модельной стрижки, густо пробилась седина. Вокруг рта и глаз жестковатые морщины, лицо квадратное и вся фигура такая же. Он был в гражданском: футболка, спортивные брюки и легкая ветровка. То ли выправка его выдавала, то ли служба въелась до костей, но видно, что человек из органов.
— Что случилось?
Я прерывисто вздохнула, собираясь с мыслями.
— Сына похитили вчера вечером. Вместе с моей мамой.
— Дина, вы должны пойти в полицию.
Я отчаянно затрясла головой. Знала ведь, что опять начнет.
— Не могу! Поймите, в похищении могут быть замешаны люди из Следственного комитета, я не знаю, кому верить!
— Мы разберемся, — доброжелательно сказал он и наклонился, чтобы завести машину. — Давайте поедем в полицию прямо сейчас. Нельзя терять ни минуты.
Так и знала, что Питерцов все испортит… Но как только он завел двигатель, задняя дверь распахнулась и Эмиль упал на сиденье, приставив ствол к основанию черепа следователя.
— Только дернись, — прошипел он. — Руки на руль, ногу на газ… Поехали.
Питерцов выпрямил напряженную спину. Пальцы сжались на оплетке руля. Он включил поворотник и плавно отъехал от обочины, повинуясь жесту Эмиля.
— Вы совершаете ошибку, — отчеканил он.
Эмиль не ответил.
