Но последние месяцы закалили меня, а может быть, меня изменило то, что я стала матерью? Страх и желание молить исчезли, осталась только тихая злость.
— Ты слишком далеко суешь свой нос, сука, — прошипел мужчина, плотнее прижав меня к стене. Сквозь тонкую футболку я ощутила холодную стену. Хотела заорать в голос, но как бы не выстрелил.
— Чего вы хотите?
Деньги я тоже пока не предлагала.
— Вали домой, поняла? — прошипел он. — Про сучонка своего вспомни…
Сердце так сильно ударило изнутри, что стало больно. Вместо того, чтобы испугаться, я ощерилась, словно в горло хотела вцепиться.
Не знаю, чем бы все закончилось, если бы не сигнал открывающейся двери. Мужик опустил пистолет, резко оглядываясь, а я не стала ждать, заметив, что в подъезд входит высокий парень. Дернулась, вырываясь, и понеслась по лестнице, не обращая внимания на шум стычки внизу.
Я судорожно открыла дверь, влетела в квартиру и сразу же включила свет. Убедившись, что здесь из темноты на меня никто не выпрыгнет, я заперла дверь на все замки.
Сердце стучало, как сумасшедшее, саднил лоб. Бросив беглый взгляд в зеркало, я увидела, что лицо стало бледным, как мел, на лбу кровавый росчерк — так давил, что содрал мне кожу дулом.
Я не поняла, кто это. Тот, что следил за мной или другой? Без охраны в любом случае, больше ходить нельзя. В подъезде все стихло, меряя шагами прихожую, я набрала номер мамы.
Долгие гудки. Ответь же! Я дошла до пика напряжения, когда в трубке раздался ее сонный голос.
— Дина, дочка, — растерялась она. — Что случилось? Мы уже спим…
С души буквально упал камень.
Все в порядке, но я все равно спросила:
— Как маленький Эмиль? Все хорошо?
Мама начала рассказывать, как мы кушали и что сейчас спим. Каждое слово дарило облегчение.
— Мам, у меня проблемы. Тебе придется уехать, — и надавила, когда она начала возражать. — Мне угрожают! Я пришлю охрану. Завтра собирайся, поедете отдыхать заграницу.
Я отключила телефон и без сил упала на стул, опустив голову. На спине остались отпечатки штукатурки после того, как мной вытерли стену.
Сердце медленно приходило в норму. Моему сыну угрожают. Мне велели убираться домой, а я в Ростове меньше суток.
Я вспомнила все, что происходило с приезда. Куда я могла «сунуть свой нос», что им не понравилось? Я запросила материалы дела — это самое страшное, что произошло. Заезжала к Антону… Значит, я на правильном пути, раз кого-то потревожила.
Глава 4
— Госпожа Кац, вы готовы? — на громкой связи проорал телефон. — Машина внизу.
