Дотрагиваясь до него, я чувствовала, как он задается вопросом: на что еще я способна? Могу ли обеспечить ему роль, которая принесет «Оскара»? Могу ли наложить заклятие на фильм, чтобы кассовые сборы побили все рекорды?"
"Нет, для Линка я была слишком необыкновенной, чтобы между нами возникло что-либо большее, чем дружба. Единственным человеком, знающим о моих умениях и при этом ни секунды не задумывающимся о том, как использовать мой дар в каких-то личных целях, был мой муж Адам. Адам любил меня такой, какая я есть, а мои необычные способности значили для него не больше, чем умение разговаривать на иностранном языке.
Так же, как иной мужчина сказал бы «Моя жена свободно говорит по-французски», мой муж мог бы сообщить «Моя жена умеет убивать людей силой мысли».
В те драгоценные времена, когда мы с Адамом были вместе, я поддразнивала его, сравнивая себя с ведьмочкой Самантой из старого телесериала «Моя жена меня приворожила», супруг которой постоянно стремился превратить свою спутницу жизни в «нормальную».
«И ему это всегда выходило боком», – как-то напомнил Адам, целуя меня в нос.
Адам никогда не пытался воспользоваться моим даром. Мы однажды очень серьезно поругались – редчайший случай – когда он неудачно инвестировал значительную сумму и я спросила, не поможет ли, если я «посмотрю», как переломить ситуацию. Муж ужасно разозлился, а я не сразу поняла причину его ярости. Ведьма, похитившая Адама, когда он был ребенком, – та самая злыдня, которую я убила, – использовала Зеркало, чтобы предвидеть колебания рынка акций и, зная будущую конъюнктуру, зарабатывать деньги.
Адама рассердила одна только мысль о том, чтобы использовать сверхъестественные силы для личного обогащения.
Вот работу на ФБР Адам считал должным применением моих способностей и даже оставался рядом, когда я просматривала очередные доставленные папки. Он оказывал поддержку, если вдруг я прикасалась к чему-нибудь слишком ужасному и невыносимому. Изредка увидев, как с ребенком творили всякие мерзости, я сильно расстраивалась, и тогда Адам относил меня в постель и заставлял отдохнуть.
Если отчаяние не отпускало, Адам самозабвенно любил меня, пока ужасные образы не исчезали.
После завтрака мы с Линком залезли во взятую напрокат машину. Снаружи лил дождь, и я никак не могла перестать думать о муже. Пришлось закрыть глаза, чтобы сдержать слезы, готовые вот-вот покатиться по щекам.
– Хочешь поговорить? – участливо спросил Линк.
Его чуткость и забота заставили меня улыбнуться.
