Я отдернула ладонь и отодвинулась, больше не соприкасаясь с Генри аурами.
– Пожалуйста, не говори, что та ведьма из Коннектикута выжила и похитила моего мужа. Не говори, что ее дух по-прежнему здесь, и она пытается заполучить меня, чтобы обрести бессмертие.
– О нет, та ведьма мертва, – улыбнулся Генри. – Она была нужна только для того, чтобы ты проявила свою силу. Не могла же ты всю жизнь укрываться в том маленьком городке в Кентукки и счастливо латать рушащиеся браки, ведь так? Тебе по плечу более важные задачи.
Я даже испугалась, что Генри знает обо мне так много, ведь я ему почти ничего не рассказала о той поре. Появилось искушение заявить: «Я лишь хочу заботиться о муже и детях», а потом эффектно удалиться, но я не смогла. Если бы у меня не забрали Адама, я бы довольствовалась тем, что всю оставшуюся жизнь помогала бы ФБР и ездила бы туда-сюда, изгоняя злых духов. Неужели кто-то требует от меня большего?
Я подтянула колени к груди и обхватила их руками, по максимуму отдалившись от ауры Генри.
– Если весь тот кошмар с ведьмой случился из-за меня, тогда и заморочка с ребенком Линка тоже связана со мной?
– Да, – тихо произнес Генри.
– Испытание, – ненавистное слово. Отвратительно быть причиной всяких гадостей, происходящих с хорошими людьми. Если кто-то желает заполучить мою силу, пусть забирает. Лишь бы мне позволили воссоединить мою семью.
Генри снял темные очки и повернулся ко мне. Эти слепые глаза видели все.
– Дарси, мы не выбираем, что нам дано. Никто не хотел бы иметь врожденный дефект или потерять конечность.
Это выбирается за нас и происходит с нами по определенной причине.
У меня по спине побежали мурашки, когда я посмотрела в незрячие глаза. Все тело покрылось гусиной кожей. Старик не сказал ничего, что бы я не слышала раньше и о чем бы не думала множество раз. Меня огорчило понимание того, что он добровольно пожертвовал зрением. Его слепота не являлась следствием болезни или несчастного случая. Он сам выбрал для себя такую участь.
– Почему? – прошептала я, зная, что Генри поймет, о чем я спрашиваю.
– Каждый из нас старается делать, что должен, – туманно ответил он. Отвернулся, надел свои темные очки и замолчал.
«Чем бы согласилась пожертвовать ты?» – словно спрашивал он."
"Я была готова завопить, что не желаю ничего отдавать. Что хочу оставить себе все: мужа, отца, золовку, двоих детей, уютный дом в Виргинии, всю свою красивую жизнь с любимыми.
– Нам не дано выбирать, – глухо произнес Генри.
