Ура, оно не оправдалось. Оказавшись в полуметре от кровати, я по всем приметам определил, что эта женщина отчаянно хочет меня. Забрался в постель, позволил себя раздеть, и мы занялись любовью.
Я собирался двигаться медленно-медленно, чтобы растянуть удовольствие на всю ночь, потому что кто знает, когда мне в следующий раз светит секс? Раз уж Аланны никогда нет рядом, а Дарси хранит средневековую верность предположительно мертвому супругу, представившуюся возможность следовало использовать по полной.
Толком не догадывался, что за роль у Ингрид, но понимал, что она принимает непосредственное участие в странной чехарде, в которую меня вовлекли.
Уверен, Дарси знала больше, чем говорила, но пытаться вытянуть из нее, в чем тут дело я не хотел – здоровье надо беречь.
Когда я попытался заговорить с прекрасной незнакомкой, она приложила палец к моим губам. За всю ночь мы не произнесли ни слова, а только касались друг друга, целовали, лизали и сосали. К восходу солнца на ее теле не осталось ни дюйма, не познанного мной вдоль и поперек.
На рассвете любовница повернулась ко мне спиной и уснула. Молча легла на бочок и отключилась. Словно отправила в отставку за ненадобностью. Спина явно не приглашала к самому интимному из всех жестов – объятию. Дамочка со мной закончила, словно с нанятым на ночь жеребцом."
"Я встал, натянул кое-какую одежду, вышел через дверь и отправился на первый этаж в свою комнату. Хотел пару часиков соснуть, прежде чем толстухи снова начнут домогаться массажа.
Их здесь гостило всего шесть, но каждая желала наведываться в мой кабинет ежедневно. И все как одна стремились понежиться на кушетке дольше положенных сорока пяти минут. «У меня еще вот здесь болит», – ныли клиентки, добиваясь, чтобы я дополнительные четверть часа поразминал какую-то область. Приходилось подчиняться, но мне это до чертиков не нравилось. Но когда моя голова наконец коснулась подушки, я понял, что не могу заснуть. Ночью я однажды поднял глаза и увидел, как Дарси и призрак меряются способностями, играясь со стеной.
Девлин, в прикиде шотландского горца, касался стены, и она таяла – жутковатое зрелище. Он неведомым способом заставлял стену исчезать, а затем Дарси, напрягаясь так, что глаза превращались в щелочки, восстанавливала перегородку на прежнем месте. Для Девлина это явно являлось не более чем забавой, а по Дарси было видно, что она выкладывается полностью. Неудивительно, что она не может найти моего сына – силенок маловато.
