Ведь тогда игра попросту не состоится.
– И сбережет мои деньги. Видите, как легко. Мы ничего не проиграли.
– Но и не выиграли!
Джек снова положил карты на стол и произнес:
– Мне не нужно ничего выигрывать. А почему к этому стремитесь вы?
– Это захватывающе, – чуть поколебавшись, ответила Софи. – Понимаю, что такой ответ прозвучит странно, но я бы порекомендовала вам взглянуть на игру с данной точки зрения.
Герцог откинулся на спинку кресла.
– Вчера я выиграл, – произнес он.
На щеках Софи выступил румянец.
– О чем, уверена, наверняка пожалеете.
Он внимательно посмотрел на свою гостью.
– Нет, – возразил герцог. – Не думаю.
Софи бросила на него настороженный взгляд.
– Мой проигрыш был чудовищным, раз вы испытали хотя бы малейшее удовлетворение от победы.
Чувство удовлетворения оказалось отнюдь не ничтожным.
– Выиграв, я достиг цели.
Глаза Софи вспыхнули, и она швырнула карты на стол.
– Господи, вы так отчаянно опекаете Филиппа, будто он ваш сын.
Джек задумался над тем, как бы поступил на его месте отец.
Покойный герцог был в высшей степени порядочным человеком. И будь он жив, Филипп, без сомнения, сидел бы сейчас здесь, тихий и смиренный, в ожидании наказания. Джек представил, как брат чистит навоз в конюшнях или помогает пахать на одной из ферм, принадлежащих Кирквудам.
Разумеется, будь их отец жив, Филипп вряд ли ступил бы на кривую дорожку. Герцог был терпеливым человеком и мог простить многие юношеские забавы. Но до определенного момента. Он хотел, чтобы его сыновья стали сильными, благородными мужчинами, и на корню пресек бы пагубное увлечение Филиппа азартными играми.
Чего, к сожалению, не удалось сделать Джеку.
– Филипп вряд ли относится ко мне с таким уважением.
Софи принялась собирать карты.
– Пожалуй, нам следует начать с чего-нибудь более простого.
Она вновь перетасовала карты и бросила две из них перед герцогом:
– «Очко».
– Что я выиграю? – тихо поинтересовался герцог.
– Не меня.
Он снова улыбнулся:
– Как насчет… музыки?
Софи вскинула голову:
– Что?
– Вы сыграете мне на рояле.
– Но он расстроен.
Однако Джек лишь отмахнулся. Он видел, с каким восхищением она смотрела на инструмент. Вероятно, музыка много для нее значила. Джек ничего не ответил. Просто ждал.
Софи взглянула на карты, которые держала в руке. Поменяла их местами.
– Ваши уши завянут, – наконец предостерегла она герцога. – Однако если настаиваете, значит, так тому и быть.
– Я готов рискнуть.
