– Что они означают? – поинтересовался Джек, пока они лакомились мороженым.
– Никто не знает! Как бы мне хотелось научиться понимать надписи древних египтян. – Люсинда не могла усидеть на месте, так она была взволнована. – Эта страна представляется мне такой экзотической, далекой и прекрасной. Я мечтаю поехать туда, чтобы увидеть величественные пирамиды и бескрайние пустыни, лишенные растительности. Можете вы вообразить существование чего-то подобного в Англии с ее частыми дождями?
С тех пор как Джек провел несколько дней с Софи в Олвин-Хаусе, он полюбил дождь.
– Нет.
Люсинда доела мороженое и поставила вазочку на поднос."
"– Вряд ли я смогу отправиться в Египет раньше, чем мне исполнится двадцать один год. Мама не позволит мне уехать из дома. Все ее помыслы о прическах и нарядах. Ее волнует, насколько хорошо я вышиваю, а другие мои интересы никому не важны. Но Египет совсем иной мир, только очень древний, изобилующий тайнами и сокровищами. В Англии ничего подобного нет.
– Не сомневаюсь, что так и есть. – Джек кивнул официанту, и тот забрал пустую вазочку. – А что вы скажете своей матери?
Люсинда принялась ворошить траву мыском туфельки.
– Она никогда не одобрит моего желания отправиться в Египет.
– Вы уверены? Война закончилась, и настала пора путешествий. Теперь это безопасно. По-моему, со временем вы сможете осуществить свою мечту, если приложите к этому усилия.
– Вы действительно так думаете?
Джек улыбнулся:
– Я не склонен недооценивать женщин, у которых есть четкий план.
Лицо Люсинды просветлело.
– Мама всегда говорила, что мне не нужно знать ничего, кроме ведения хозяйства и составления меню. Но мне хочется узнать гораздо больше. Неприятно прослыть необразованной. Наверное, я смогу сопровождать в путешествии какого-нибудь ученого. Оплачивать его исследования в обмен на науку. Как вы считаете, кто-нибудь на это согласится?
– Те ученые, кого я знаю, всегда были не прочь найти спонсора для своих изысканий.
– Джек понимал, что Люсинда – наследница довольно внушительного состояния, но получит эти деньги, достигнув совершеннолетия.
– Значит, так тому и быть! – просияла она и робко добавила, когда они направились обратно к дому: – Спасибо, ваша светлость. Не могу передать, какое облегчение я испытала. На протяжении многих недель мысль о помолвке давила мне на душу тяжелым грузом. Но теперь я вновь обрела надежду.
Джек тоже испытывал радость.
