— Ну чего стоишь? — привожу ее в чувства.
Наконец отмерев, она делает шаг назад, а потом, развернувшись, на всей скорости покидает мою спальню, только пятки сверкают. Смешная, трусливая мышка. Ничего, я же все равно тебя поймаю, уже поймал, и никак ты из моей норки не выберешься. Потому что я может и больной на голову, но не идиот, чтобы такими подарками судьбы разбрасываться.
Поворачиваюсь на спину,и подтянувшись, закидываю руки за голову. Не помню, когда в последний раз просыпался в столь приподнятом настроении.
А все потому, что с ней, с моей мышкой.
Нехотя поднимаюсь с постели, натягиваю штаны, и иду к столу.
Нужно заказать пожрать и покормить мышку.
Еду я заказываю всегда в одном месте — в ресторане Кира и Макса. Самое приличное заведение в городе, да и иначе как-то и нельзя, не у конкурентов же заказывать, родня все-таки. Хотя, какие там конкуренты, название одно, существуют, потому что позволяют им существовать, не трогают. Не бесплатно, естественно.
А как иначе? Тут ведь даже не в деньгах дело, дело в уважении и понимании, кто тут главный. Так и живем. Зато спокойно, тихо. Не считая уродов трех, что мышку мою в машину запихнуть пытались. У нас такое не любят, а их найдут, я этим займусь, конечно, чуть позже, все равно никуда не денутся, номер тачки я запомнил.
К тому времени, когда я выхожу из своей спальни, Еся, успевает закончить с водными процедурами, и мы вновь сталкиваемся посреди коридора, кажется, это уже превращается в традицию.
— Сейчас завтрак привезут, иди пока на кухню, я приду, — подмигиваю, с трудом заставляя себя оторваться от ее лица, и иду в ванную, оставляя замершую на месте Есю."
"Не здоровая у меня реакция, ох не здоровая.
Вхожу в ванную, запираю дверь и, скинув с себя одежду, забираюсь в кабинку под прохладную воду. Спускать пар в душе за этот месяц стало нормой. Кому расскажешь, не поверят ведь. И не надо рассказывать, на смех же поднимут.
В двадцать два года месяц, сука, месяц не трахаться. А почему? Потому что одна маленькая мышка весь мозг выжрала, в печенках засела и хрен выдворишь ее оттуда. И я не хотел выдворять, и других касаться я тоже не хотел. Тупость неимоверная, а я иначе не мог. Не то, чтобы у меня на других не стоял, я ж все-таки здоровый мужик и потребности у меня тоже здоровые, просто… Да хрен его знает. Больной же на голову, и этим все сказано.
