Сознание растворяется в безграничном удовольствии, в венах бурлит подгоняемая похотью страсть.
— Мышка, девочка моя…
До моего слуха доносится едва различимый шепот, глуша собственные стоны, двигаюсь навстречу это порочной, такой откровенной ласке и, кажется, в самом деле прошу «еще», не испытывая ни толики стыда и смущения.
— Прости, малыш, я больше не могу.
Словно через толщу воды слышу его хриплый голос, следом раздаются лязг метала и шорох.
— Марк… — единственное, что срывается с губ прежде, чем он резко входит в меня, вынуждая прогнуться в пояснице.
Жесткие толчки прошивают тело сладкими спазмами удовольствия, высоковольтными разрядами, заставляющими дрожать и просить еще. Отрывистые движения сводят меня с ума, несдержанность и необузданное желание Марка окончательно разрывают связь с реальностью.
Я тону и задыхаюсь в собственных ощущениях, в этих до помутнения сладких судорогах наслаждения. Хватка на моих бедрах становится сильнее, толчки резче и несдержаннее. Нас обоих охватывает дикая, полыхающая в жилах страсть.
Наши обоюдные стоны разлетаются по пространству кабинета и эхом отскакивают от стен.
Громко простонав мое имя, Марк наклоняется, набрасывается на мои губы с какой-то особенной жадностью, сплетает наши языки и наращивает темп, а я обхватываю его шею, сильнее прижимаю к себе. Перед глазами все темнеет и в следующую секунду я проваливаюсь в водоворот нереальных ощущений, теряясь в наслаждении и задыхаясь в крепких объятиях.
— Мышка, ты меня сведешь с ума, — уткнувшись мне в шею, тихо посмеивается Марк.
Потом он окончательно отстраняется, бросает на меня лукавый взгляд, обещающий обязательное продолжение, и облизывается. А у меня не хватает сил даже пошевелиться, я так и лежу, распластанная на столе, дышу тяжело и пытаюсь собрать в кучу мысли.
С трудом мне удается подняться и принять вертикальное положение, Марк тем временем успевает застегнуть штаны и обогнуть стол. Спустя мгновение он протягивает мне пачку салфеток и улыбается, гад такой, улыбается, как довольный котяра, получивший свою порцию сметаны.
Мне требуется несколько минут, чтобы привести себя в порядок.
— Ты только что соблазнила своего босса, малыш… снова, — многозначительно выдает Марк, а я нахожу на столе наполовину сточенный карандаш и кидаю в этого засранца.
Он только посмеивается, подходит ко мне, заключает в объятия и целует в макушку.
— Ладно тебе, мышка, я же шучу."
"Обнимаю его в ответ, прижимаюсь к широкой груди и вдыхаю аромат хорошо знакомого парфюма.
