Я продолжал держать кусок резины, когда отец вытащил нож.
– Уже вечер, – продолжил он. – Почему ты не на складе?
– Я… Я сегодня купил машину, как и хотел, – начал я, но отец оборвал меня, вскидывая ладонь перед моим лицом.
– Ты купил себе машину, но это не освобождает тебя от того, что ты можешь продолжать заниматься херней.
– Это не хрень! – возмутился я и тут же прикусил язык, потому что никогда раньше не повышал голос на своего отца.
Он молчал, оценивая мой порыв, и я набрался храбрости, чтобы продолжить:
– Я читаю книги.
Когда они были пустой тратой времени?
– Ты читаешь не те книги, которые тебе пригодятся в жизни, – сказал он скучающим голосом. – Тем более, ты должен быть человеком-практиком, а не теоретиком, который обложил себя макулатурой.
– Пап, ты же знаешь, что я хочу стать врачом, – настаивал я в надежде, что он меня услышит.
– Я не собираюсь слушать эту чушь снова, – рявкнул он и, резко развернувшись, направился за остальными людьми, которые спешили покинуть дом.
Мне хотелось догнать отца и продолжить этот разговор.
Когда, если не сейчас? Его слишком часто не бывает дома.
– Пап, постой! – кричал я, но он не обернулся. – Подожди!
Мы оказались на улице. Возле дома были припаркованы машины, которые принадлежали людям, с которыми работал отец. Они курили и спорили над чем-то, но мне не была интересна суть их дискуссии.
– Отец! – крикнул я, цепляясь за последнюю надежду.
Я догнал его и схватил на рукав пиджака. Он резко развернулся и посмотрел на меня испепеляющим взглядом.
– Не смей трогать меня, – прорычал он сквозь зубы, выдергивая руку из моей хватки.
Казалось, что он был на грани того, чтобы вытащить свой пистолет и прикончить своего сына."
"– Ты позоришь меня.
Его люди замолчали и посмотрели в нашу сторону, наблюдая за разгоравшейся драмой.
– Я хотел сказать, – начал я, – что я все равно пойду в медицинский. Хочешь ты того или нет.
Он какое-то время сверлил меня глазами, а потом резко схватил меня за затылок и притянул к себе. Наши лбы соприкоснулись, и я увидел, как покраснели белки его глаз от злости.
– Если ты считаешь, что умнее меня, щенок, то доказывай это поступками, а не словами, – прорычал он это тихо, чтобы нас никто не слышал, но вложил всю свою ярость, которая в нем была на тот момент, в каждое сказанное им слово.
– Я могу добиться всего сам. Разве то, что я самостоятельно заработал на машину, не беря у тебя ни копейки, не доказывает это?
– Ты все равно пользуешься тем, что дал тебе отец.
