Туда собирались отправить и самого Моисеенко, но его разбил удар, и врачи говорят, что это – надолго… Не один десяток людей отдан под суд, не один десяток уволен «без прошения»[132]. Нельзя сказать, что Московская сыскная обезлюдела полностью, не так уж все скверно, но возникла потребность в большом числе новых сыщиков. Что Самбарск, Ахиллес Петрович… Наши люди искали подходящих кандидатов по всей империи, вплоть до дальних окраин – ваша Сибирь, Дальний Восток, Туркестан, Кавказ… Не говоря уж о губерниях, расположенных гораздо ближе к столице.
Вы знаете, я сам из таких «призванных на действительную». Всего четыре месяца назад как перевели из Ярославля – я там служил последние девять лет. Ну, не перевели, конечно, порядки у нас все же не армейские – мне сделали предложение, и я его после короткого раздумья принял… Ну как, теперь вам многое ясно?
– Теперь – да… – кивнул Ахиллес.
– Конечно, это не чисто российская беда – во Франции и Северо-Американских Соединенных Штатах были примеры не лучше.
Но мы не об этом. Давайте поговорим о практической стороне дела. Процедура несложная: вы подаете в отставку, и мы принимаем вас к себе – с присвоением гражданского чина, соответствующего вашему военному. Я уже знаю: выходящему в отставку офицеру автоматически присваивается следующий чин. Вы станете поручиком, следовательно – коллежским секретарем. Неплохое начало – сам я примерно в ваши годы начинал околоточным надзирателем, то бишь временным прапорщиком.
С вами обстоит гораздо благополучнее – чин штатского поручика, еще кое-что, о чем я скажу позже…
– Заманчиво, конечно, – сказал Ахиллес. – Но тут есть свои сложности. Во-первых, заявления об отставке подаются офицерами к строго определенной дате, она уже прошла, и следующая наступит чуть ли не через полгода. Во-вторых… Коли уж, как вы говорите, уделяли мне самое пристальное внимание, знаете, быть может, о моих… неприятностях? Какое уж автоматическое присвоение следующего звания, как бы не вылететь в отставку «без прошения»…"
"– Все знаю, – кивнул Никодимов.
– И про то, что против вас в Казанском военном округе состряпали целое дело, и про то, что вы сейчас – под домашним арестом, и про подполковника Лаша – коего, будь я военным следователем, с превеликим удовольствием отправил бы под суд. – Он улыбнулся широко, открыто, такое впечатление, даже весело.
