– Подпоручик Ахиллес Петрович Сабуров, мой очень хороший знакомый (и сопроводила это тем самым взглядом номер один, обращенным ко всем пятерым).
– Душевно рад, душевно! – Дядя Казимир потряс руку Ахиллеса, и у того осталось неприятное впечатление, что он пожимает кость скелета, обтянутую холодной резиновой перчаткой. Холодная, вялая ладонь тяжелобольного человека…
– Душевно рад! – повторил дядя Казимир. – Позвольте и вам представить… Мадемуазель Иоланта Тышевская… – Он замялся словно бы в смущении.
– Моя невеста, да-с, венчание через неделю в Самбарске. Душевно приглашаю, Ахиллес Петрович. Быть может, согласитесь быть шафером?
– Почту за честь, – поклонился Ахиллес и поцеловал руку мадемуазель Иоланты.
Бог ты мой, подумал он в некотором смятении, форменная знаменитая картина Пукирева «Неравный брак». Только все наоборот. Довольно красивая, пышущая здоровьем брюнетка не старше тридцати – и эта тень человека… Какие причины потребовались, чтобы эта красивая, молодая, уверенная в себе женщина, явно способная сделать и лучшую партию, согласилась венчаться с этой развалиной? Что за необходимость заставила? Положительно, Лесневский прав – за этим что-то стоит…
– Господин Мачей Ипполитович Старовский, мой дальний родственник.
Очень многообещающий молодой человек, очень. Как живописцу ему пророчат большое будущее…
Означенный Мачей в точности отвечал описаниям Лесневского: рыжеватый блондин с круглым добродушным лицом и тонкими усиками, одетый с чуточку нарочитой щеголеватостью.
Что ж, именно такие добродушные весельчаки и проматывают состояние, не успев понять, как это получилось…
– Господин Сергей Викторович Дульхатин, мастер высоких наук."
"Черноволосый господин средних лет с аккуратно подстриженной бородкой, в пенсне в золотой оправе, облаченный в строгий темный костюм, и в самом деле чем-то походил на грека – Ахиллес их навидался в Чугуеве. Вот только имя нисколько не греческое. Как там у Лермонтова? Я знал доктора Иванова, который был немцем, и я знал доктора Вернера, чистокровного русского.
Примерно так. Впрочем… Имя может оказаться и ненастоящим, учитывая некоторую странность этой компании… Ахиллес заметил на лацкане мастера неведомых пока «высоких наук» странный жетон – серебряный, с замысловатым вензелем красно-синей эмали.
– Господин Кравченко Семен Филиппович, доктор.
И здесь данное Лесневским описание оказалось очень точным.
