За прошедшее время мало, что изменилось: в Столбово появились несколько точек быстрого питания, но приличный ресторан так и был в единственном числе.
Постепенно Кириллу удалось разговорить Вику. Она поняла, что он настроен, действительно, на приятный дружеский вечер, и окончательно успокоилась. Правда, от выпивки отказалась наотрез. Кирилл тоже не пил, поскольку был за рулём.
Кирилл много рассказывал о работе и о дочери. Оказалось, что его участие в жизни Алёны — это не просто слова судебного решения, отражённые в правоустанавливающем документе, и совместные поездки на отдых.
Григорьев знал всё о жизни дочери, даже имя каждого её учителя и тренера по дополнительным занятиям. Сопровождал Алёну на соревнования, контролировал учебный процесс, правильное питание.
Вика невольно мысленно вернулась во времена их с Кириллом недолгого романа: вспомнила, как дотошно он следил за тем, чтобы она тепло одевалась в холодное время года, вовремя питалась и обязательно отдыхала."
"— Рада, что ты настоящий отец, Кирилл, — повторила Вика.
— Это главное. Как и твоя работа, которая всегда являлась твоей жизнью. А остальное… Остальное тоже будет.
— Будет, конечно. Хотя и сейчас не жалуюсь, — улыбнулся Кирилл — Ты же знаешь, что я не создан для семейной жизни, у меня характер слишком тяжёлый и независимый.
— И это проходит, Кирилл. Дочь вырастет, а ты станешь более мягким, острые углы сгладятся, непримиримость отступит на второй план.
— Думаешь? Не знаю. Мне всё так же трудно угодить.
— Ладно, ладно, не стану спорить, Кирилл.
Каждому своё. Никто не может запретить тебе прожить всю жизнь ворчливым бобылём. Это твоё право.
Кирилл захохотал.
— А любовницы на что? — удивился он.
— Почём я знаю? Твои любовницы, ты и в ответе за свой гарем.
— Нет у меня гарема. Всегда одна любовница. Всегда молодая, красивая и умная, я терпеть не могу глупых. Просто они меняются. Не хочу, чтобы слишком привыкали ко мне.
— Григорьев, ты стал ещё циничнее, — смеясь, покачала головой Вика. — Как в песне: ""Сегодня вторник, значит ""он"" — это я"".
— Цинизм — обязательная и неотъемлемая часть моей натуры. Но даже я понимаю сейчас, что мы слишком много внимания уделяем моей персоне. А как ты? Давно замужем?
— Четыре года.
— А муж…он кто? — Григорьев вдруг как-то собрался, заговорил серьёзно, внимательно глядя в лицо Вики.
— Мужа зовут Николай. Ему, как и мне, тридцать лет. Мы работаем в одной организации. Коля — командир военизированного отряда, спасатель.
