— Одного пацаненка в чаще потеряли — пошли ребятишки к бортям, двое вернулись, а третий сгинул. Может, в болото канул, может, заплутал. Всей деревней аукали — не отыскали. Другой на озеро отправился выбирать сети и пропал. Испугались — думали, утоп, но снасти оказались нетронутыми, да и одежды на берегу не нашли, то есть до места парень даже не дошел. Еще один вместе с отцом на лов отправился, оба не вернулись. Только отец мертвяком через три дня в родной дом постучался, а сын нет. Вот тебе и все.
— Трое сгинувших, — смотритель покачал головой.
— Дети, мал-мала. Среди них старше двенадцати весен ни одного не было. Мы бы за ними и не поехали, если бы не нужда такая. В этом году и вовсе послушников не набрали. А в тех, кого привезли, Дар едва теплится. Ихтор вон тоже пустой приехал. Вместо выуча кошку приволок и теперь с ней таскается.
— Кошку? — Клесх поднял брови.
— Кошку, кошку. — Глава с горечью усмехнулся. — За Донатосом дурочка хвостом ходит. Скоро Цитадель в ярмарочный балаган превратится, а мы как скоморохи кривляться тут станем, авось Ходящие от смеха и перемрут, на нас глядючи.
Всего шесть послушников, Клесх, в этом годе у нас. Ратоборцев — ни одного.
— И трое пропавших Осененных… — задумчиво произнес Клесх. — Это те, про которых мы знаем. А сколько тех, о ком нам неведомо, а?
Нэд окаменел и задохнулся.
— Немало, поди, — твердо закончил Клесх. — А мы только заквохтали.
28
Лесана вошла в кузню. В лицо пыхнуло жаром. Коваль, одетый в кожаные штаны, валяные сапоги и кожаный фартук, мерно опускал молот на раскаленный прут, что лежал на наковальне.
"
"На лавке у входа сидел дюжий широкоплечий бородатый мужик лет сорока, одетый в добротную рубаху и справные порты из льняной пестряди. Судя по всему, тот самый обозник, ждущий, видимо, когда кузнец освободится и подкует, наконец, лошадь, что нетерпеливо фыркала у входа.
Сыпались искры, стоял звон. Однако при появлении обережницы работа встала.
— Нужда тебя привела, вой? — уважительно поклонился кузнец. — Меч поправить или наконечников для стрел отсыпать?
— Купца я ищу, которого до Свиркова проводить надобно.
Торговец поднялся с лавки и с достоинством поправил плетеную опояску. Лесана с любопытством посмотрела на мужика. Загорелое дочерна лицо с выгоревшими бровями и ресницами. Одежа добротная, ладно сидящая, но без вычуры. Сапоги разношены, стоптаны, но крепки, всяк опытный знает: новьё — оно тело трет, покуда не усядется.
— Ты старший? — девушка кивнула обознику.
