Нам хватит, чтобы Крепость и те, кто здесь живут, ни в чем не знали нужды.
— Как ты собираешься дать всем защиту? Нас слишком мало, — напомнил Донатос, который столь внимательно слушал недавнего креффа, что даже не заметил, как Рыжка подкралась к нему и начала осторожно ловить лапкой болтающуюся на поясе шишку.
— Колдуны из троек займутся мертвецами и покойниками, а также начертанием обережных кругов там, где их нет. Старые же круги подновлять отправим подлетков. Тем, кто отучились три-четыре года, это уже по силам.
Ратоборцы же отныне займутся выслеживанием только больших стай и сопровождением обозов. Остальное время будут готовить молодых парней…
— Ты никак дружины собирать решил? — загудел со своего места Дарен. — Да только какого Встрешника они нужны, коли Ходящего лишь Даром свалить можно?
— Они нужны прежде всего для защиты Цитадели. Мы будем кормить их, учить ратному делу. Это будут верные нам люди. И ежели вдруг случится бунт или недовольство, они станут стеной между людьми и Осененными.
Думаешь, всякий захочет десятину платить? Нет. Иным купцам дешевле осенить двор защитой да нанять воя для обоза, ибо наторгуют они много больше, чем истратят. А тут из году в год — отстегивай, хочешь не хочешь, десятую долю прибытка. Обязательно найдутся те, кто начнут припрятывать добро и лукавить. Думаешь, ратоборец станет бегать на каждый двор и грозить мечом? То-то. А купцу с посадником своим сговориться — дело нехитрое: отдаст треть сбереженного — и в расчете. Мы и не дознаемся никогда.
— А дружина твоя дознается будто, — не сдавался крефф.
— Дружина та из местных парней будет, и уж они-то знают, о ком в городе какая слава идет. А еще учти, что в детинец всякая семья самого худого по родству парня отдаст. Купец свою кровь не пошлет мечом махать, и посадник тоже. Значит, отправят туда того, с кем расстаться не жаль, или того, кто глаза намозолил. Смекаешь?
Могучий обережник задумался, а потом медленно кивнул.
— Но то еще года два, не меньше, пройдет, прежде чем будет нам польза от этих ребят.
Потом можно их и в ночь выводить. Убить волколака или упыря не смогут, а вот ранить — да. И если с обозом дружина и обережник идут, то уже сила немалая. Ежели на звериный запах волкодавов натаскать, они на лов выходить станут и выслеживать помогут. Донатос, Лашта, вы теперь волколаков шкурите. Чтоб на каждой псарне шкура была. Псы должны к запаху привыкнуть, не бояться.
Колдуны переглянулись.
— Как скажешь, — ответил Донатос.
