Так что не волнуйтесь, они к вам во снах являться не будут, так как их воля в точности исполнена.
– Спасибо ещё раз, – Галя облегчённо выдохнула. – За всё!
– Да вы со мной никогда не рассчитаетесь. Там, кстати, чуть не забыла, в гардеробной есть коробка с сапогами Балдинини, красная такая, в ней сапоги, а в каждом сапоге украшения вашей бабушки. Она сама их там спрятала.
– Вот это да!
– Там не просто абы что, все вещи дорогие: шанель, дамиани, булгари. Настоящий космос. Ваша бабушка толк понимала. Но в гробу, как справедливо говорят, карманов нет.
Вы уж сами там распорядитесь, что себе оставите, а что сестре отдадите.
– Ничего я ей не дам! – ни с того, ни с сего призналась Галя. Конечно, Тамара Эдуардовна для неё посторонний человек, но как-то этот посторонний человек ей нравится гораздо больше некоторых родственничков.
– Ну, это уж ваше дело. – В голосе Тамары Эдуардовны просквозило неодобрение.
– Представляете, она квартиру уже продала! – пожаловалась Галя. – Одним махом вместе со всеми прадедовыми трофеями.
– Обидно, конечно, – посочувствовала Тамара Эдуардовна, – но картина Бенуа тут, на даче, в гостиной висит над диваном. Так что вам опять повезло, она у вас осталась.
– Действительно, повезло, очень повезло, – согласилась Галя. – А скажите, кем для вас была моя бабушка?
– Это сложно. Она для меня навсегда и подружка, и старшая сестра, а иногда и мама одновременно. Бывает, посторонние люди нам роднее наших самых близких.
– Бывает, ещё как бывает, – Галя вдруг подумала о Тимофее, ведь он совсем недавно был для неё посторонним, а сейчас самый что ни на есть родной.
– Может, вы хотите что-то взять на память?
Галя задала этот вопрос твёрдо понимая, что такой добросовестный и щепетильный человек, каким оказалась Тамара Эдуардовна, даже имея полный доступ к вещам, вряд ли взял бы что-то сам без спросу.
– Не беспокойтесь, то, что Света хотела мне отдать, она уже отдала.
На этом и распрощались. Галя нашла Тимофея, рисующего в цоколе какие-то схемы, видимо, чтобы не забыть инструкции Тамары Эдуардовны, и вместе они пошли к сосне, в корнях которой под большим камнем покоились останки бабушки и её генерала.
На камне имелась металлическая табличка с надписью: «Неверовы».
– Ну вот, ты теперь как настоящий землевладелец, у тебя и кладбище собственное есть, – сказал Тимофей, обнимая Галю за плечи.
– Странно, я помню, когда родители бабушку Надю хоронили, на свидетельстве о смерти требовалось штамп с кладбища о захоронении поставить.
