Опять вспомнила ощущение счастья во время полёта под потолок из крепких рук генерала.
В спальне обнаружились две гардеробные, полные вещей. Казалось, хозяева где-то здесь, просто ушли ненадолго. Тут Галя уже просто зарыдала, не зная, что со всем этим делать.
– Ну, не выкидывать же! – сквозь слёзы сказала она Тимофею.
– Нет, конечно! Не знаю, насчёт женского шмота, не разбираюсь, но у генерала отличный портфель и ботинки крутые. Я бы взял, если, конечно, ты не против, и размер подойдёт. Пиджаки вон, куртки.
Генерал-то, похоже, модник был. Мундир, разумеется, надо будет отдельно повесить, для памяти. Там медали у него ещё какие-то в отдельном ящичке. Одежду надо будет родителям твоим показать, вдруг им что-то пригодится, или Серому этому вашему.
– Шиш ему!
– Хорошо, шиш.
Слёзы у Гали высохли моментально, когда она обнаружила в гардеробной шкаф с сумками и поняла, что Светлана Петровна, она же мама Света, оставила ей очередное сокровище. Она вспомнила красную сумку Тамары Эдуардовны и решила, что та, имея полный доступ к имуществу Неверовых, взяла себе сумку из коллекции генеральши, но потом обнаружила в гардеробной такую же и устыдилась.
Ей захотелось отправиться на работу со всеми сумками сразу, и совершенно не хотелось делиться ими с Ленкой или ещё с кем-либо, включая собственную мать. Хотя насчёт матери она ещё подумает. Такую же радость она испытала, примерив туфли, они оказались ей впору. Изучив «женский шмот», как его обозначил Тимофей, Галя поняла, что ничего никому отдавать не будет! Ей самой пригодится.
Вещи генеральши были качественными, дорогими и какими-то универсальными, что ли. Такие вещи никогда не выходят из моды, и нынче таких уже и не купишь, а если купишь, то только за огромные деньги. Её мама Света оказалась удивительно современной и понимающей толк в этом самом шмоте.
На территории обнаружился ещё один небольшой дом, который, не будь первого, показался бы Гале пределом мечтаний. Дом был абсолютно пустым, без каких-либо личных вещей.
Тимофей предположил, что это дом охраны, так как в доме имелся монитор, куда передавалась информация от камер наблюдения.
– Ничего себе охрана жировала! – удивилась Галя, увидев кухню, укомплектованную по последнему слову техники.
– Я чувствую себя голодранцем, – сказал Тимофей.
– Не переживай, я тоже. – успокоила его Галя. – Мы как революционные матросы, ворвавшиеся в Зимний, и увидевшие мраморных баб.
