Падение выходит жёстким - земля на боевом поле стоптана до камня. Не обращая внимания на ушибы и, кажется, треснувшее ребро, я перекатываюсь вбок, вскакиваю на ноги и рывком поднимаю брата с голой, потрескавшейся от магии земли.
- Гэрольд, ты совсем рехнулся? - Файрон, не сдержавшись, орёт на меня, переполненный гневом.
- Лживая тварь! - сжимаю пальцы на его горле, стремясь выдавить жалкую жизнь из его крепкого тела. Он с ужасом смотрит на меня и…
Опускает руки вниз, прекратив всяческое сопротивление.
Показывает готовность сдаться.
- Л-лаэр Н-нивэн, - пищит какой-то смелый студент. - Позвать старших?
Заставляю себя оглядеться по сторонам и вижу перепуганных до смерти подростков-второкурсников. Кто-то медленно отступает, кто-то безуспешно пытается сделать щит, а кто-то готов в любой момент броситься на подмогу своему лаэру, если попросит.
Нет, так не пойдёт.
Свидетели нам не нужны.
- Вон пошли! - рычу в их сторону, но они замирают на месте. Даже те, кто отступал, остановились, словно их ноги тут же вросли в почву.
- У меня занятие, - хрипло отвечает Файрон. - Отпусти.
С огромной неохотой разжимаю пальцы. На шее брата видны яркие отметины, которые завтра превратятся в уродливые синяки.
Так ему, подонку, и надо.
Сжав зубы так, что они едва не хрустнули, Файрон выстраивает щит, отделяющий нас от учащихся. Они могут видеть всё, что происходит внутри, но ничего не услышат.
- Да что с тобой? - прищурив глаза, спрашивает брат, морщась растирая шею.
- Демоны, я никогда не видел тебя таким злым.
Сейчас увидишь. Я только начал.
- Ты. Не. Спал. С Розабель. - Цежу, с презрением выплёвывая ему в рожу каждое слово. - Лжец.
Файрон меняется в лице. Удивление исчезает и на его мерзкой физиономии проявляется привычное высокомерие.
- Подожди-подожди, - с губ чёрного дракона слетает нервный смешок. - Так ты разозлился из-за малышки-кондитерши? Каюсь, солгал. И что с того?
Это он зря."
"Кулак с молниеносной скоростью влетает его в скулу и с мерзким звуком оставляет на ней кровавую отметину.
Файрон отшатывается и едва успевает уклоняться от града ударов, что я обрушиваю на брата.
С трудом ему удаётся меня оттолкнуть, и он отшатывается назад, пытаясь отдышаться. Лицо разбито в кровь, но мне его ни капли не жаль.
- Ещё раз оскорбишь мою Истинную, и я тебя убью, - хрипло выдыхаю я, с ненавистью глядя в его глаза, объятые чёрным пламенем. Точь-в-точь как у Кьяртона, когда он в ярости.
