Ты же строишь из себя святую невинность, а на самом деле дрянь ещё та!
- Вы не имеете права меня оскорблять!
Горькая обида захлестнула меня с ног до головы, а грудь пронзила тупая боль от жестоких слов, которые я ничем не заслужила.
Правая ладонь зудела от нестерпимого желания влепить пощёчину зарвавшемуся молодому дракону, однако я понимала - здесь, среди старых тряпок, вёдер и швабр, ко мне уж точно никто не сможет прийти на помощь.
- Да неужели? - ехидно усмехнулся Гэрольд Нивэн Третий. - Позволь спросить, а Файрон на что успел заявить свои права?
Файрон?
Свои права? О чём он вообще говорит?
- Не понимаю, по какой причине вы упомянули Его Высочество пятого принца, - ответила я, глядя в золотое пламя глаз дракона. Горечь от нелепых, беспочвенных обвинений сдавила горло, но я тщательно выговаривала каждое слово.
Главное, не сорваться и не зарыдать. - Тем не менее, я успела убедиться, что Файрон гораздо лучше и порядочнее вас.
Гэрольд Нивэн Третий дёрнулся, будто я всё же влепила ему жёсткую пощёчину. Сплюнув на пол, он зашипел что-то на драконьем языке и сделал шаг ко мне навстречу.
Вжавшись спиной в полупустой стеллаж, на полках которого стояли коробки с чистящим порошком, я закрыла глаза и выпалила:
- За всё время, что вы приходили в мою кофейню, я ни разу дурно не подумала про вас.
Всегда угощала вас свежайшими пирожными, наливала лучшие сорта чая и кофе, восхищалась вами и даже вас…
Тугой ком подступил к горлу, и я вынужденно замолчала. Ожидала, что золотой дракон окончательно психанёт и спалит меня дотла своим пламенем.
Для меня стало неожиданностью, что он молча подошёл ко мне вплотную, так, что между нашими телами не осталось свободного пространства и, глядя на меня сверху вниз, хрипло спросил:
- Даже что?
Чувствуя, как горят мои щёки, я отвернулась и прошептала:
- Ничего.
Гэрольд, протянув ладонь к моему лицу, двумя пальцами сжал подбородок и запрокинул голову так, что я была вынуждена смотреть в бушующее пламя его глаз:
- Нет уж, Розабель Кэрри, договаривай.
