Это был восхитительный город, с очень тонкой, сложной архитектурой, сочетающей изящество и природную гармонию, с куполами и башнями, устремленными в небо. Они словно были филигранно вырезаны из тончайшей посеребренной бумаги. Тонкие лестницы и возвышения, резьба и мозаика, большие сверкающие гранями кристальоны, установленные на площадях, стрельчатые колонны, арки, порталы и арабески – город словно вышел из фантастического волшебного сна.
Особого внимания требовали два больших здания, расположенные на разных концах города.
Собор духов солнечного света, светлых духов, был сделан из настолько белоснежного мрамора, что на него было больно смотреть. Это было монументальное и величественное сооружение, куда стекалось множество паломников со всей империи. По традиции именно на площади перед собором проводились парады воинов света под предводительством Алого генерала.
Темная башня духов хаоса, напротив, была расположена на отшибе и особой популярностью не пользовалась. Говорили, там творятся черные дела – учитывая репутацию темных, слухи могли иметь под собой почву.
От собора и башни взор устремлялся к императорскому дворцу, узкому и высокому Серинитету, который возвышался над городом, точно парус. Его поразительные тонкие башни, вырезанные из дымчатого сиреневого сверкающего камня, украшенного сложной резьбой, штурмовали небеса.
Единственное, чего здесь не хватало – листвы и зелени. Дворец еще был окружен пышно цветущими кустами, напоминающими нашу сирень, встретилось здесь даже два фонтана.
А вот в самой Серенне был всего лишь один крупный парк в самом центре города, огороженный решеткой и тщательно оберегаемый.
На предиспытание я прибыла в карете, где сидела одна.
По обычаю муж и жена должны были ехать в одном экипаже, но Эдриан, разумеется, этим обычаем пренебрег и усадил к себе в карету Агнесс.
Но я, наоборот, даже порадовалась – мало ли что могло выкинуть сознание Фионы, если бы я осталась с мужем наедине, да еще и так близко?
– О, дорогая наша Фиона, я уже успела соскучиться!
Передо мной, скаля лошадиные зубы в совершенно неискренней улыбке, стояла виконтесса Ганна Лошаль.
Та самая, которая позже обольет меня прокисшим молоком у всех на глазах на церемонии награждения победоносицы отбора.
– Ах, посмотрите, не ваш ли это муж помогает вашей сестре выбраться из кареты? Какая галантность! Они ведь ехали вместе?"
"С лица Ганны не сходила эта противная ухмылка – наверное, она думала, что так вызывает к себе больше доверия.
