Пусть твое правление будет отмечено честью и добродетелью, и пусть духи благословят твои усилия на благо империи. Да будет так! Дано в Серинити, в день и час, когда звезды сошлись для меня.
Мать, кажется, готова была рвать на себе волосы – она впервые потеряла лицо и никак не могла взять себя в руки.
Но Эдриан…
Это стало для него ударом, как он ни старался скрыть.
Испытывал ли я злорадство, глядя на него, так жестоко обманувшегося в своих ожиданиях?
Нет, не испытывал.
По правде сказать, я вовсе не собирался упиваться своей победой над братом.
Я все-таки стал императором, хотя в свое время, когда мы разговаривали с Валерианом, эта мысль казалась мне дикой.
Но теперь, когда это свершилось, впереди предстояло многое.
Допускаю, что заботливая матушка соберется меня потравить за то, что не ее любимый сынок взойдет на трон, а сам Эдриан тоже может устроить какую-то подлость.
Безопасность прежде всего. Сейчас у меня появится множество опасных и коварных врагов, поэтому нужно как следует организовать защиту и усилить шпионскую сеть.
Но главным сейчас было защитить Еву на последнем испытании.
Она считала, что обязательно должна победить для укрепления власти, но мне было наплевать, станет она Звездой Империи или нет.
Когда проклятый отбор наконец завершится, я смогу, взять ее в жены и по праву назвать своей.
Похороны Валериана вместе со всеми ритуалами завершились только к вечеру.
С Евой нам удалось обмолвиться лишь парой слов – мне очень хотелось побыть с ней, но сейчас это было невозможно.
Каково было мое удивление, когда на выходе с кладбища меня подловила Агнесс. Даже не знаю, каким чудом ей удалось прорваться сквозь мою охрану и толпу людей, желающих со мной поговорить.
– Темный генерал Сальваторе, я хочу выразить вам свои искренние поздравления и огромнейшее почтение! Уверена, что решение нашего почившего императора было таким мудрым, что и передать нельзя! Позвольте поцеловать вашу руку!
Агнесс Гастелло низко, подобострастно склонилась передо мной, заглядывая мне в глаза преданным влажным взглядом.
"
"Она еще и явно корсет расслабила, чтобы лучше было видно грудь.
Я просто поразился тому, как быстро Избранная переобулась, буквально в воздухе.
Ее страстная любовь к Эдриану оказалась забыта и вот сейчас Агнесс смотрела на меня, облизывая губы.
Ева рассказывала, что Агнесс спит и видит себя императрицей, но это уже просто было за гранью добра и зла.
