Она скрывается в кабинете, но я не тороплюсь последовать за ней.
– Святослав Михайлович, – тихо ховет меня Антонина, и я поворачиваюсь лицом к ней. Она заламывает руки и смотрит на меня так, будто от моего решения зависит жизнь на всей планете. Задрали эти влюбленные идиотки.
– Ну? – подталкиваю ее задать вопрос.
– Вы поможете Максиму?
Я крепко сжимаю челюсти. Вот на хера мне помогать чужому ребенку? А если все же мой, и эта сдача крови спасет ему жизнь? Ладно, мой или нет, ребенок не заслужил смерть просто потому что я обозлен на его мать.
– Да, – отвечаю коротко и скрываюсь в лаборатории.
Пока из меня выкачивают нужную дозу крови, в лаборатории появляется тот самый представитель спецлаборатории. Протягивает мне формуляр, который нужно заполнить, а сам пока общается с врачом, которая передает ему пробирки и заполняет какие-то документы.
– Как быстро будет готов результат? – спрашиваю, когда он забирает у меня подписанный формуляр.
– Недели три, – тянет молодой парень, гоняя во рту жвачку.
– А как ускорить?
– Насколько надо ускорить?
– До вчера, блядь, – цежу я, и замечаю, как врач смеривает меня удивленным взглядом. Зато на прыщавом лице посыльного лаборатории ни один мускул не дергается.
– Это экспресс, и за него надо доплачивать.
– Сколько?
– Все есть в бланке.
Он копается в своей потрепанной кожаной папке и извлекает из нее небольшой бланк.
– Вот здесь все прочитаете, сделаете перевод и отправите на этот номер, – он обводит его ручкой, – скриншот или снимок подтверждения оплаты.
Потом можете позвонить на вот этот номер, – обводит второй, – и вам скажут, как быстро будет готов результат.
– Спасибо.
– Ага, – бросает он небрежно, пряча в свою папку мой заполненный формуляр. – Ну все, Ирина Павловна, я помчал.
– Давай, Ростик, – отмахивается она, не поднимая взгляд от огромного журнала, в котором что-то пишет.
– Осуждаете? – спрашиваю я ее. Черт его знает, зачем мне знать ее мнение, но по поджатым губам и осуждающим взглядам вижу, что она считает меня уродом.
Врач поднимает голову от документов и смотрит, слегка приподняв брови. Медсестра, сидящая справа от меня, тоже переводит на меня взгляд.
– С чего бы? – хмыкает она. – Вы вон доброе дело делаете, ребенку помогаете. Той крови, что вы сегодня сдадите, на трех таких хватит. Хоть, надеюсь, больше никаким детям переливание не понадобится.
– И все же осуждаете, – ухмыляюсь я.
– Послушайте, как вас там… Мне на самом деле плевать, что происходит, правда.
