Мол, если сын мой, то это по умолчанию делает ее моей невестой. Только она сильно ошибается. Потому что женюсь я только на равной себе.
Толкнув дверь в свою спальню, иду сразу в гардероб. Хватаю с полки первые попавшиеся джинсы и сбрасываю пижамные штаны.
– Пока буду переодеваться, у тебя есть время рассказать мне, как так получилось, – строго требую я.
– О чем именно? – блеет она за моей спиной.
– Начинай сначала, – рычу. – Какого хера я не в курсе, что у меня есть сын? И сколько ему?
– Два года, – тихо отвечает она.
– Два, – цежу шепотом. – Ну пиздец. Давай, рассказывай все с самого начала.
Чем больше она рассказывает, тем больше мне хочется материться, разнести все вокруг и Антонину заодно. Как можно было, блядь, быть такой беспечной?! Наверняка она специально родила этого пацана, чтобы теперь шантажировать меня им. Думала, что подомнет под себя Юдина? Не на того нарвалась сучка. Пусть только ребенка выпишут из больницы, хер она когда теперь увидит его.
Ненавижу больницы, особенно городские. Унылые зеленые стены, тусклый свет, шарканье тапков медсестер по коридору.
Отвратительное место. Неужели Антонина с деньгами, которые я ей дал, не могла обеспечить ребенку нормальные условия?
Врач средних лет смотрит на нас из-за стекол очков в тонкой, металлической оправе. Чувак явно живет не с одной государственной зарплаты, потому что очки не самой дешевой марки.
– Сейчас спуститесь в лабораторию, – говорит он, протягивая листок с направлением. – Отдадите это врачу, дальше он знает, что делать.
Вашему сыну не грозит опасность, но восстановление пойдет быстрее, если мы срочно вольем ему кровь.
– Мы можем вместе с этим анализом сдать тест ДНК? – спрашиваю я.
Брови врача практически незаметно дергаются в удивлении, но мне плевать и на чувства Антонины, и на шок эскулапа.
– Это нужно вызывать спецлабораторию.
– Вызовите, я все оплачу.
– Хорошо. Вы пока спускайтесь вниз.
Сказав это, он берет со стола мобильный телефон.
Покинув кабинет врача, мы идем к лифтам. Навстречу нам выходит крупная женщина в медицинском халате.
– Антонина, удалось вам повидаться с сыном? – спрашивает она, бросая на меня взгляд, а потом смотрит на Тоню.
– Да, спасибо, – отвечает она тихо. – Вы очень помогли.
– Хорошо. А теперь помогите и себе, – строго говорит она. – Вы уже два часа как должны находиться в своей палате. Не забывайте, что и вы побывали в той аварии.
– У тебя есть какие-то травмы? – хмурюсь я. Не хватало еще, чтобы она умерла в одном лифте со мной.
