Родит, когда придет её время. Только не от Ильи.
Черт бы побрал этого гребаного засранца!
Как знал, что братец мне с ней подосрет. Сукин сын, мать его!
Сукин сын!!!
Зажав эмоции в кулак, молча захожу с Иванной в лифт. Поднимаемся на последний этаж.
Всё это время, уткнувшись носом мне в ухо, девчонка щекочет его дыханием.
Тёплый поток воздуха шпарит током, нутро плавится, между ребрами расползается жар. Тактильный голод раскатывает душу по-черному.
Что ж я к этой шлюхе ""зеленой"" тянусь? Ведь девчонка совсем. Красивая, свежая, милая, нежная — не подкопаться.
Зачем ей эта грязь?
Какого хуя меня от неё трясет и развозит?
Месяц не ломало. Месяц! Пока не услышал в трубке знакомый голос, пока в живую с ней не столкнулся. Глазища невинные не увидел и всё… понеслось…
Захотел её. Как проклятый захотел.
И сейчас хочу, словно я полжизни ни с кем не трахался.
Ведьма мелкая с обликом ангела — вот она кто.
Месяц я глушил в себе похоть силой воли. Месяц!
Все, что горело внутри — подавлял. Абсолютно всё: живые эмоции, желания, мысли о ней, странные ощущения, которые при этом испытывал… В работу уходил с головой.
Занимался новыми проектами. Загружал себя по полной, чтобы не оставалось времени для самокопаний и нездоровой тоски.
Ночью доползая до кровати, отключался без чувств. Благо Кристины под боком не было. Отдыхала в Европе, и я от неё отдыхал. А сейчас я снова как в аду.
Один звонок, блядь…
Всего один звонок, и я к ней сорвался как безумный.
Сука! Внутри весь горю.
Жар под кожей выедает клетки.
Мышцы зудят. В них кровь кипит.
Если Иву не выпущу из рук и не встану под холодный душ, у меня точно сорвет чердак.
Проведя ключом-картой по замку, захожу в люкс и сходу захлопываю дверь. Интуитивно нахожу ванную.
Зайдя внутрь, ставлю Иву на ноги. Сам приступаю расстегивать ремень.
— Зачем ты снял этот люкс? — выталкивает она зажатым от волнения горлом. Пройдясь взглядом по ванной комнате, туго запахивает на груди пиджак. — Ты мог бы привести себя в порядок дома. И я… тоже…
— Мог, — говорю ей, вытаскивая полы мокрой рубашки из-под пояса брюк.
— Но тогда у нас не было бы времени для разговора. Раздевайся, Ива. Тебе нужно согреться в горячей ванне. Одежду отправим в прачечную. Там её постирают и высушат. Ты, наверное, голодная? Что тебе заказать на обед?
— Я хочу уйти, — девчонка непрерывно дрожит и нервно кусает губы. — Я проявила слабость. Я не должна была… — бросив эти слова, срывается прочь. Перехватываю её за талию у двери и возвращаю обратно.
