Реально страшно. Я через силу отрываю себя от стены, но почувствовав, как пространство уплывает, падаю на неё обратно.
— Я сказал, пошла вон! — утратив терпение, Максим с разворота всаживает кулак в двухметровое зеркало за моей спиной. Аккурат у виска.
Вскрикнув от оглушительного звона разбитого стекла, вместе с осколками оседаю на пол.
Боже… Боже… Боже… Какая же я дура!
Приземлившись на колени, обхватываю голову руками. Из горла вырывается истошный всхлип. Меня безбожно трясет. Я даже кричать не могу. Не в состоянии позвать кого-то на помощь.
С каждым глотком воздуха горло забивается режущим стеклом."
"Макс совершает движение, и мои внутренности снова переворачиваются вверх дном. Он подходит ко мне впритык.
Не отрывая взгляда от пола, я вижу, как алые капли крови орошают блестящий мрамор, усыпанный осколками битого зеркала. Сердце в груди моментально сжимается. Но стоит мужчине присесть на корточки, вцепиться пальцами в мой подбородок и повернуть к себе лицом, как я перестаю его жалеть.
У него есть жена! Пусть теперь она о нём заботится и перевязывает раны! От разбитых в кровь костяшек ещё никто не умирал.
Собрав последние крохи смелости, гордо поднимаю глаза. В его взгляде откровенное презрение. Ну и пусть. Пусть он меня ненавидит. Пусть забудет обо мне. Так будет лучше для всех. И для моего ребёнка тоже. Теперь у каждого будет своя семья. У Макса — Кристина и его наследник, а у меня… У меня разбитое сердце и загубленная судьба матери одиночки… Вот что у меня.
— Удачной охоты, студентка Никитина, — после выдержанной паузы, раздаётся промораживающий до костей голос Пожарского.
— В твоих интересах мне больше не попадаться на глаза.
В следующее мгновение он внезапно отпускает меня и встаёт на ноги, отчего я теряю равновесие и падаю ладонями на пол, пачкаясь в его крови.
Осколки впиваются мне в пальцы. Однако боль, которую я испытываю в груди, не сравнима с этими мелкими проколами.
«Я сильная. Я сильная. Я всё смогу! Я сильная», — повторяю я про себя, слушая, как его тяжёлые шаги стихают за дверью, а затем и вовсе исчезают в тишине.
Ушел…
Боже, он ушёл, а мне хочется выть. Кричать ему в спину, что я соврала. Что я хорошая девочка и буду любить только его. Всегда! Всю жизнь! Только его!
Другой мужчина мне даром не нужен!
— Ма-а-а-акс… — из горла выходит сдавленный шепот, а за ним следует беззвучное рыдание. — Макси-и-и-им…
Судорожные всхлипы, вырываясь резкими толчками, сотрясают всё тело. Я не могу их контролировать.
