Он глядел вперед со спокойным достоинством, каменные пальцы сжимали меч, лежащий на его коленях. Но при жизни все мечи подвели его. В двух меньших гробницах по обе стороны от него лежали его дети.
Брандону было двадцать, когда он был удавлен по приказу Безумного короля Эйериса Таргариена за несколько дней до свадьбы с Кейтилин Талли из Риверрана. Отца заставили видеть смерть сына. Брандон был истинным наследником земель – первенцем, рожденным, чтобы править.
Лианне было всего лишь шестнадцать, еще ребенком она обещала стать женщиной невероятного очарования.
Нед любил ее всем сердцем. Роберт еще сильнее. Она была его невестой.
– Ее красоту невозможно передать в камне, – сказал король, помолчав. Глаза его задержались на лице Лианны, словно он все еще надеялся вернуть ее к жизни. Наконец грузный король неловко поднялся на ноги. – Ах, проклятие мне. Неужели ты не мог ее похоронить в другом месте? – Голос его был полон горя. – Она заслуживала света, а не тьмы…
– Она родом из Старков, господ Винтерфелла, – отвечал Нед спокойно.
– Нам положено лежать здесь.
– Лианну можно было положить на вершине холма под плодовое дерево, чтобы она видела солнце и облака, а дождь омывал ее.
– Я был возле сестры, когда она умерла, – напомнил Нед королю. – Она решила вернуться домой, чтобы лечь на покой возле Брандона и отца. – Он, казалось, все еще слышал ее голос. «Обещай мне это, – попросила она его в комнате, пропахшей кровью и розами. – Обещай мне это, Нед».
Лихорадка украла силы, и голос ее был тих, но едва он дал свое слово, страх оставил глаза сестры.
Нед вспомнил, как она улыбнулась, как стиснули руку ее пальцы, когда она перестала бороться за жизнь и выпустила из ладони мертвые розовые лепестки. Больше он ничего не помнил. Онемевшего от горя, его нашли возле тела сестры. Хоуленд Рид – тот, что из поселка на озере, – разнял их руки.
– Я ношу ей цветы, когда удается, – сказал Нед. – Лианна… любила цветы.
Король прикоснулся к изваянию, пальцы скользнули по грубому камню столь же мягко, как по живой плоти.
– Я поклялся убить Рейегара за то, что он сделал с ней.
– Ты и убил его, – напомнил ему Нед.
– Но только однажды, – с горечью отвечал Роберт.
Это было так давно. Возле Трезубца они сошлись вместе, вокруг бушевала битва. Роберт при своем боевом молоте, в огромном рогатом шлеме напал на облаченного в черный панцирь таргариенского принца. На нагрудной пластине того был вычеканен знак дома – трехголовый дракон, осыпанный рубинами, сверкавшими подобно пламени.
