– Вы Тирион Ланнистер, милорд. Брат королевы. Вы помните битву? Иногда от ран в голову…
– Твое. – В горле пересохло, и язык разучился выговаривать слова.
– Я мейстер Баллабар.
– Баллабар, – повторил Тирион. – Принеси зеркало.
– Милорд, я не советовал бы… это неразумно… ваша рана…
– Принеси. – Ему казалось, что у него рассечены губы. – И пить. Вино. Без мака.
Мейстер, залившись краской, убежал и вернулся со штофом янтарного вина и маленьким серебряным зеркальцем в золотой оправе. Сев на край кровати, он наполнил чашу до половины и поднес ее к распухшим губам Тириона.
Холодная струйка потекла внутрь, но вкуса Тирион не распробовал.
– Еще, – сказал он, когда чаша опустела, и мейстер налил еще. К концу второй чаши Тирион Ланнистер обрел силы, чтобы взглянуть себе в лицо.
Он уставился в зеркало, не зная, плакать или смеяться. Рубленая рана, начинаясь на волосок ниже левого глаза, обрывалась на правой стороне челюсти. Недоставало трех четвертей носа и куска губы. Кто-то зашил разрез, и корявые стежки еще виднелись между красных, вспухших, полузаживших краев раны.
– Красота, – прохрипел он, отшвырнув от себя зеркало.
Теперь он вспомнил все. Корабельный мост, сир Мендон Мур, рука, меч, целящий в лицо. «Если бы я не отшатнулся, он снес бы мне макушку». Джейме всегда говорил, что сир Мендон – самый опасный из Королевской Гвардии, потому что по его мертвым глазам не видно, что он намерен сделать в следующий миг. Да и никому из них нельзя было доверяться. Он знал, что сир Меррин и сир Борос, а потом и сир Осмунд – люди Серсеи, но верил, что остальные еще сохранили остатки чести, а напрасно.
Должно быть, Серсея заплатила Мендону за то, чтобы Тирион уж наверняка не вернулся из боя. Как это иначе объяснить? Он никогда не делал Мендону зла. Тирион потрогал воспаленный рубец своими короткими пальцами. «Еще один подарочек от моей дражайшей сестрицы».
Мейстер топтался рядом, как гусь, которому не терпится улететь.
– У вас, милорд, скорее всего останется шрам…
– Скорее всего? – Смех перешел в гримасу боли.
Еще как останется, да и нос вряд ли отрастет. Теперь на него и вовсе смотреть будет страшно. – Вперед наука… не играй с топором. Мы где? Что это за место? – Говорить было больно, но он уже намолчался.
– Вы в крепости Мейегора, милорд. В комнате над Бальным Залом Королевы. Ее величество пожелала поместить вас поблизости, чтобы самой присматривать за вами.
(Охотно верю.)
– Верни меня обратно, – распорядился Тирион. – В мою постель. В мою комнату.
