Рано или поздно любовниц приходилось менять, потому что женщина, задавшись целью создать с ним семью, отправлялась в отставку, либо сразу понимала, что дело плохо и уходила сама. Третьего не дано.
— Это твое эксклюзивное предложение, правильно понимаю? А что было с предыдущими любовницами?
Господи, а что если Дамианис после моего отказа отправится выпустить пар к одной из своих «контрактниц»? Так ты хочешь, Даша? Опять терзаться мыслями, где и с кем твой мужчина, когда уедет в одну из неожиданных рабочих командировок? Выбралась из одной боли, где началось обесценивание твоих собственных чувств, и с головой в новый омут?
— Да какая разница, что с ними стало? Зачем копаться в прошлом, когда в настоящем я хочу только тебя?"
"Зен сжимает мою талию и толкает на себя.
Пронзает неожиданной мыслью, что сейчас нас трое, а его главное и единственное условие я уже нарушила. Следовательно, отталкивать нет смысла, тем более, если меня влечет к Дамианису так же сильно, как и его. Возможно сблизиться с отцом своего ребенка, прежде чем скажу ему о своей беременности — не такое уж плохое решение.
Зену придется смириться с тем, что я не буду делать аборт. Если не смирится, то я уеду в Россию и рожу ребенка одна. И вообще, не будь я под препаратами, которые подсунула Кира, в жизни бы не допустила того секса и всех этих последствий!
Сегодняшнее утро я провела со своим врачом на телефоне в длинных переписках. Михайлова меня немного успокоила, сказав, что риски для здоровья ребенка не такие высокие, как нарисовало мое воображение.
Марина Борисовна попросила сохранять меня спокойствие и не нервничать раньше времени. В ее практике был случай, когда женщина наглоталась таблеток, ее откачали, а спустя время она узнала, что беременна. Малыш родился в срок и абсолютно здоровый. Это внушило мне надежду на благоприятный исход. Но пока не сдам анализы и не сделаю узи, все равно не успокоюсь.
— Весь день о тебе думаю, Даша, — Дамианис наклоняется и целует меня. Как он умеет. Без прелюдий, жадно, ненасытно. Словно и впрямь не может себя контролировать рядом со мной.
В сердце тут же разгорается пожар.
— Ты пришел поговорить, — шепчу я, когда он отрывается от моего рта, но лишь для того, чтобы подхватить меня на руки и отнести в спальню.
— Уже поговорили.
Следующую фразу Дамианис произносит на своем родном языке, и так чувственно, что я плавлюсь, забыв обо всем на свете. Не знаю, как буду уживаться со своими демонами, которые жаждут ласк Зена. Я рою себе яму своим молчанием.
