И не только ей. Вопрос в том, как признаться Дамианису в своей беременности и что за этим последует? Пока у меня не вырос живот есть небольшое преимущество. А что потом? Может, прямо сейчас расторгнуть все контракты и вернуться в Россию?
Но мне бы очень хотелось, чтобы у моей дочери или сына был отец, чтобы Зен ухаживал и возился с ним или ней, как сейчас с Леей. Ребенок вправе получить любовь от обоих родителей.
На языке так и вертится вопрос, в чем причина подобной категоричности, но когда собираюсь озвучить свои соображения, Зену приходит сообщение на телефон.
Он поднимается на ноги, оставив Лею в постели.
— Врач приехал. Пойду открою.
Ненавижу такое состояние. Как будто наизнанку выворачивает от боли. Еще эта непонятно откуда взявшаяся эмоциональность… Разыгравшиеся гормоны так шалят?
Педиатр осматривает Лею. Выписывает ей лечение. Малышка немного простудилась, но ничего ужасного нет. Зен провожает врача и берет Лею на руки.
— Мы к себе. Вира сейчас приедет, а ты отдохни. Если захочешь и будут силы, то вечером поговорим.
Я бы с радостью. Но с такой головной болью и отсутствием сил об этом пока не может быть и речи.
Спустя минуту я остаюсь одна. Заказываю еду в номер и через силу ем. Аппетита нет. Созваниваюсь с Михайловой и спрашиваю, что можно принять, чтобы уменьшить боль, потому что холодные компрессы не помогают. Лекарство, которое она называет, есть в моей аптечке. Я принимаю таблетку и ложусь спать. Это то, что мне сейчас необходимо. В таком состоянии я максимально спокойна и ни одна мысль меня не тревожит.
Просыпаюсь, когда за окном уже сумерки и кто-то стучит в дверь.
Распахиваю ее и вижу огромный букет роз, который скрывает лицо моего гостя. Сначала я думаю, что это Насиб не оставляет попыток расположить к себе, а потом я вижу Дамианиса.
— Обычно я не дарю женщинам цветы. За исключением своей дочери.
Первый мой порыв бросить букет ему в лицо и захлопнуть дверь перед его носом. Но вместо этого складываю руки на груди и смотрю на Зена, который продолжает:
— Но с тобой все иначе.
Впустишь?
23 глава
Сомнения в правильности совершенного поступка настигают меня сразу же после того, как я впускаю Зена на свою территорию. Дамианис проходит уверенным шагом в гостиную, останавливается у стола и кладет цветы рядом с вазой, в которой красуется букет от Насиба.
Раньше я приходила в восторг, когда мне дарили цветы, а сейчас хорошее настроение мне поднимает лишь отсутствие тревог и мои размеренные, спокойные будни.
