Ей явно потребуется поддержка, после того как Кира узнает о твоём решении. Заодно проверишь насколько человечно твоя дочь обойдется с этим ребенком, если со мной не стала церемониться. Мне жаль, что в ту ночь я не осталась у тебя в номере и ушла. Но если бы не сделала это и мы поговорили, выяснив, что к моему возбужденному состоянию причастна твоя дочь, я бы заявила на нее в полицию и ничего бы между нами сейчас не было!
Дрожащими от волнения руками я натягиваю на себя ночную. Дыхание спирает, когда думаю о том, что вообще произошло.
От напряжения накрывает головной болью.
Зен смотрит на меня цепким взглядом. Хмурится, заметив, что я хватаюсь за виски. И постоянно, черт его возьми, молчит. Это ещё больше выводит из себя!
— Я заинтересован в наших отношениях и не собираюсь сейчас ругаться. Я видел тебя в работе, часто люди и в жизни такие же. Завтра будешь воспринимать все иначе. Не так остро.
— Да что знаешь о людях? Твоя дочь тому подтверждение. А ведь ты ее воспитывал…
— Хватит, Даша, — осекает меня Зен.
Кажется я задеваю его за больное, в глазах напротив вспыхивает злость. Дамианис сжимает челюсти. Я даже слышу хруст, с какой силой он это делает.
— Кира была сложным подростком, которого бросила мать и это отложило отпечаток на ее психике. К тому же все усугубилось диагнозом. Есть темы, которые я не буду обсуждать. Это одна из них.
— Вот и замечательно! Слышать ничего о ней и ее тяжелой судьбе не хочу! — Включаю эгоистку.
— А давай я расскажу о своих сложностях, которые и даром тебе не сдались? Тебе же нужен только секс?
— С удовольствием бы послушал. Но когда ты будешь спокойно говорить.
Хочется взять вазу с цветами и швырнуть ею в Дамианиса.
Какой-то тупик. Столько эмоций перемешалось. Ну почему Зен не уходит? Мне нужно выталкивать его, чтобы не наговорить сейчас лишнего? Как он это не понимает?
— Просто уходи, — цежу я.
Зен не двигается. Открывает рот, собираясь что-то сказать, а потом, передумав, одевается и уходит.
Вопреки ожиданиям, что мне станет легче после его ухода, накрывает ещё сильнее. Слезы начинают течь из глаз градом. Ощущения внутри те же самые, как и после развода. Горечь, сожаление, одиночество. Очень больно быть преданным и именно так я себя и чувствую после слов Дамианиса о прерывании моей беременности. Словно я одна против целого мира осталась. И не знаю, как теперь кому-либо доверять.
