И взгляд этот порочно-темный, выворачивающий внутренности, и нетерпеливые руки…
Зен касается шеи, заставляя сердце бешено биться. Ведет губами к подбородку и набрасывается на мой рот, блокируя попытки анализировать ситуацию.
— Прекрати… — шепчу в перерывах между поцелуями, чувствуя, как волны дрожи, идущие из солнечного сплетения, сотрясают все тело. — Хватит… — сопротивляюсь из последних сил.
— Не могу, Даша. — Его хриплый шепот вызывает рой мурашек на теле. — Хочу тебя. Ничего не могу с этим сделать, — произносит Зен с той же чарующей вибрацией.
Его ладони гладят мои бедра через ткань юбки, сжимают ягодицы. Его эрекция упирается мне в живот. Божечки… Зен хочет меня ничуть не меньше, чем я его!
Если бы не открывшиеся двери, я бы, наверное, прямо в лифте ему отдалась, но, заметив пожилую пару, которая смотрит на нас, открыв рты, немного прихожу в себя. Отталкиваю Зена и тороплюсь на улицу.
На свежем воздухе настигает расслабление. Правда ненадолго. В сумке начинает вибрировать мой сотовый. Достаю его и на автомате прикладываю к уху.
— Даш, я прилетел, — звучит в динамике голос бывшего мужа. — Через пару часов буду в офисе. Что ты хотела?
17 глава
Зен
Результат недавних действий в лифте плачевный: у меня стоит на Калиничеву. Даже когда она договаривается с бывшим мужем о встрече. Злюсь на себя, на эту русскую стерву, на дочь, которая влюбилась в Егора. На свое самообладание, в очередной раз давшее сбой.
— Кто звонил? — интересуюсь я, сохраняя невозмутимый тон, пока тело бесится от возбуждения.
— Егор. Они с Кирой приехали.
— Идем, — говорю требовательно и веду Дарью к машине, стоящей у входа в отель. — Нас ждут в офисе.
В течение всей поездки от Даши нет ни одной реплики. Прижавшись к двери, она смотрит в окно. Лучшее, что я могу сделать сейчас — не заводить разговоров и никак не трогать ее, иначе сорвусь. И тогда контракт с инвесторами нам не светит, потому что я затрахаю Дарью прямо в машине.
— Что ты имел в виду под словом «притворяться»? — спрашивает Калиничева тихим голосом, когда мы заезжаем на подземную парковку.
Поворачиваюсь. Рассматриваю ее хрупкую фигуру. Даша съеживается под моим взглядом. Кусает губы.
Этот вопрос вызывает приступ негодования. Я совсем не могу думать о работе последние несколько дней. Только об этой стерве.
— Позже поговорим. — Демонстративно поднимаю запястье и смотрю на часы.
Иначе последние крохи самоконтроля растеряю и случится непоправимое. После чего меня смело можно будет обвинить в изнасиловании.
