И весь центр завтра будет знать, что у моего отца родились внучки. А сплетни добавят горчинки. Мы счастливые родители, но по отдельности.
Вижу в окне тень и замираю. Саша.
Упирается руками в подоконник. Смотрит то на нас, то на панду, то на салют. Прикрывает ладошкой рот.
– Саня, – кричит Ромка, – вот кому все равно на окружение. Он всегда делает то, что нравится и кайфует от этого. Саша машет ему. – Поздравляем!
Все поддерживают его, повторяют. Я понимаю, что между ними ничего нет, но машет ему, не мне.
Давлю в себе ревность.
Да, это оказалось сложнее, чем я думал, но когда мы вместе, я всегда буду думать о том, что произошло.
– Ну, – оборачивается ко мне, – давай. – Машет мне.
Проще разобрать двадцать дел и написать десяток исков, чем сейчас приотпустить ленту в руках , чтобы шары резко взмыли вверх, подхватываемые легким ветром.
Саша приоткрывает рот, легкое движение головой вверх. Следит как шары поднимаются вверх, выше окон. Улетают в небо.
Рома подпрыгивает, хочет успеть достать, но охапка шаров улетает вверх вместе с медведями.
Ребята гудят мне, я и тут испортил все. Но смотрю на Сашу, она смеется.
Мы провожаем улетающий вверх подарок. Ветер вверху сильнее и начинает сносить его в сторону деревьев.
Взглядом по окнам. Пол род центра следит за моим фиаско и ахает, когда шары цепляются за одну из веток и останавливаются.
– Дядя Юраааа, ну как так? – журит меня Катя. Я закрываю глаза и смеюсь.
Действительно, так волновался, что сделал все еще хуже.
Снова смотрю на Сашу, она со всех переводит взгляд теперь на меня.
Больше всего хотел бы сейчас остаться с ней наедине и обо всем поговорить.
К нам подходит охранник, говорит, что уже поздно и мы всех детей разбудим. В общем нам пора.
– Поздравляем! – орем все вместе. Рома заводит, Валера с Вовкой поддерживают, Катя, Егор, Онежа. Я подхватываю и вместе с ними поздравляю.
А потом все начинают поздравлять и меня. Обнимают, я снова чувствую эту поддержку. Чувствую, как она смотрит, как понимает сейчас, что мы связаны, что у нас больше общего, чем она думает.
Рома вдруг оборачивается к окнам, обнимает меня за шею и поднимает голову.
– Саш, – кричит ей, – прости его.
Саша смотрит на нас. Отворачивается. Переводит взгляд на дерево, на медведей этих плюшевых в шарах.
– Вова, – зовет Валера, я следом за другом оборачиваюсь на его сына. Вовчик уже пытается залезть на дерево.
– Батя, я сейчас достану.
– Вова, – одергивает Валера и идет к нему. – Вова, стой.
