Я когда Рому увидела на свадьбе, испугалась, что ты узнаешь меня или про нас, а мне не хотелось. Ты мне понравился.
– Саш, давай не будем об этом. Было и было, все удалено. Я просто не хочу возвращаться к этому и опять размышлять об этом, когда можно заняться чем-то более приятным. По поводу Вики. Ее мать – вахтер в школе, отца нет, сама учится еще. У нее много лет назад погиб дядя в аварии. С ним тогда ехала жена и дочка. Так вот жена тоже погибла, а девочка чудом осталась жива. Ее удочерили, но кто, неизвестно. Вика в Ростове все о нем подняла, но ничего не нашла.
Приехала поискать тут какие-нибудь сведения о дяде. Мало ли.
– Она ищет ту не погибшую девочку?
– Да, фактически это ее двоюродная сестра.
– Как так получилось, что они не знают, кто удочерил? Почему себе не забрали?
– Саш, я не лез в душу, раз не взяли, значит, были причины. Поэтому я договорился с одним знакомым из прокуратуры, чтобы он помог Вику определить на практику в то отделение прокуратуры, из которого меня выпроводили. Ей плюс, она поищет в архивах данные о своем дяде и той аварии, заодно сделает мне дубликаты дела твоего отца.
Мне сейчас туда вход закрыт, она мои глаза и уши там. Они знают, что мы с тобой были вместе во время суда и шантажировали этим. Я уверен, что кто-то в прокуратуре заинтересован в том, чтобы твой отец сидел. Только, чтобы размотать это все, мне нужен свой человек там.
– Я не знала. Но мне все равно не нравится, что она жила у тебя.
– Сань, если бы ты только сказала “да” и подпустила к себе, то почувствовала бы, как я скучаю и как на тебя мой организм реагирует.
Полгода, Саш, я тебе клянусь мало того, что никого не было, я вообще не смотрел ни на кого. Разрывало надвое. С одной стороны надеялся, что когда вернусь, сможем начать заново, с другой – пытался тебя заместить работой. Саш, – зовет меня, – давай оставим прошлое. Я никогда не буду вспоминать то видео, не буду упрекать, но и ты сделаешь то же самое. Начнем заново?
– Мне надо подумать.
– Капельница, – в палату заходит медсестра и предупреждает меня.
Я киваю в ответ.
– Мне пора, Юр.
– Иди, я хоть немного тебя переубедил? – Легко киваю головой, не хочу при посторонних обсуждать свои отношения. – Саш, ты подумай, только не додумывай, лучше у меня спроси.
Снова киваю и прощаюсь.
Мне ставят капельницу, проверяют живот. Я все это время обдумываю Юрины слова. Так хочется ему верить. И, по сути, он даже тогда за камеру зацепился, чтобы выкроить для нас время. Рисковал в том загородном доме.
