Эти моменты – самое дорогое и ценное, что у меня сейчас есть. Побыть с крошками и сказать, как сильно люблю и жду их. Даже не верится, что когда-то это все будет позади и мы сможем жить, как обычная семья.
Юра перезванивает вечером. Проводит рум тур по квартире, показывает, что Вика тут больше не живет. Ну, или они очень хорошо законспирировались.
Но я тут же одергиваю себя. Люди, в ключевых своих чертах, не меняются, а прокурор – он всегда за правду. На работе и в жизни. Хотя с папой обманул.
Ложится на кровать и переключает камеру на себя.
Такой домашний, совсем не чужой. Мы с ним не так много времени провели вместе, но я знаю его лицо, каждую черточку и родинку.
– Саш, у тебя все нормально?
– Юра, а если честно, у тебя было что-то с ней?
– Нет. – Прямо, не задумываясь.
Лучше сказал бы, что было. Да, было бы обидней, но зато я бы поверила.
– Нет? То есть она видит тебя в домашней одежде или после душа, видит твое тело, глаза, руки и никак не реагирует? Она либо по девочкам, либо ты мне врешь.
– Когда у тебя в голове другая девушка, все остальные как-то мимо…
– Мимо? Хорошо, представь, что я живу с… студента позвала, который проходит у нас практику, пожить у меня. Ему двадцать лет, он хорошего телосложения, подкачанный, уверенный в себе, красивый, и мы живем с ним. Я хожу перед ним в домашней одежде, мы хоть и по очереди, но принимаем один душ, его шампунь и зубная щетка стоят в соседних стаканчиках, продолжать?
– Она уже не живет у меня. Выбирая между вами, я выбрал тебя.
Не задумываясь.
– А зачем она вообще приехала, если у нее денег нет? Я вот планирую свои расходы и оцениваю силы.
– Ну, во-первых, ты уже работаешь, у тебя есть профессия. Она только заканчивает университет. У нее… Ладно, хочешь, я расскажу тебе всю историю? – Хочу ли я что-то слышать о ее истории? Скорее нет, чем да. Я вообще о ней не хочу слышать. Если “не было”, то мне надо ее как-то понять и самой себе объяснить, что она делала в его квартире.
– Квартиру ей кто снял, тоже ты?
– Саш, я догадываюсь, что ты сейчас думаешь.
– смотрит хоть и через экран, но в глаза. – Но ты должна мне верить. Не просто верить, ты должна доверять мне во всем. Чтобы я ни делал, я делаю это ради тебя и наших детей. С того дня, когда мы встретились с тобой в суде, я делаю все ради тебя. Даже, если сейчас тебе какой-то поступок кажется нелогичным или непонятным, поверь, тут все четко выверено. Я не всегда могу тебе что-то рассказать.
