Блин блинский!
- Арина! – Вздрогнула от прикосновения Риты к плечу. – Остальные где?
- Какие остальные? – Пробурчала с набитым ртом. – Я же всех вам отправила.
- Как, всех? – Рита подошла ко мне и забрала листок. Всмотрелась в него и нахмурилась. – Здесь по списку восемнадцать, а прошло только пятнадцать. Троих не хватает.
- А, ну а этих нету, вот, смотри, я галочками отметила.
- Как – нету? Почему сразу не сказала? Сейчас уже Макс приедет! Струкова меня убьёт! Так, иди за мной, сама будешь объясняться.
Пытаясь на ходу оттереть слюнями отвратительное жёлтое пятно с майки, я семенила вслед за Ритой.
В малой студии было жутко душно и пахло табаком. Фу, блин. Хворостов что ли паровозит? А, нет, сама Ирина Викторовна с мундштуком. Рита, тем временем, объяснила ситуацию. Струкова нахмурилась:
- У нас в проекте должно быть четырнадцать участниц.
- Да. - Рита кивнула.
- Четверых из восемнадцати Макс должен был по сценарию отсеять сегодня.
- Верно.
- А у нас сегодня всего пятнадцать.
- Верно.
- То есть, Макс выгонит только одну? Так, получается? – Голос Ирины Викторовны стал обманчиво спокойным.
Даже я напряглась.
- Получается, так, - пискнула тихо Рита, вжимая голову в плечи и зажмуриваясь.
- Хрень какая-то получается, Волкова!
Нас спас звонок сотового, на который отвлеклась Ирина Викторовна. Мы услышали короткое: «Поняла. Да, всё готово». Положив трубку, Струкова бросила на меня внимательный взгляд, который мне сразу не понравился, и не зря:
- Переодевайся, Алина.
Сегодня у тебя будет практика по актёрскому мастерству.
- Что? – Пропищала я в полном ауте настолько, что даже не стала поправлять её по поводу своего имени.
- Сыграешь участницу, говорю. Отснимем материал, где Макс отсеет тебя и ещё, - Струкова опустила глаза в листок с фамилиями, - номер шесть. Хотя бы двоих из шестнадцати, уже что-то. – Струкова улыбнулась улыбкой демона-искусителя. - За это завтра доверю тебе быть хлопушкой.
- Но…
- Что я сказала тебе утром – помнишь?
- Что режиссёр всегда прав?
- Умница.
Так что закрой ротик и сделай, как говорю.
Блин блинский. Взгляд упал на заветную хлопушку, которая лежала в углу на стуле. Ну, ладно. В конце концов, это только на время, всего на один вечер. Отчего-то я забыла простую истину: нет ничего более постоянного, чем временное.
Спустя несколько минут я, нелепо проковыляв на шпильках, грузно бухнулась на стул в малой студии. Косточка бюстгальтера не по размеру давила на рёбра.
