Но куда больше меня занимал мужчина, его державший. Сильные руки, красивые дорогие часы на запястье, узел галстука, лёгкая небритость, плотно сомкнутые губы. Подвинулась ближе, ощущая, как по коже побежали мурашки от осознания его близости. Невероятно и так странно. Первый раз со мной такое. Одеяло снова соскользнуло вниз, но одновременно с этим Ветров встал и прошёл к двери, на ходу бросив:
- Вот и решили. Как оденешься, приходи в аппаратную. Я буду там, - Влад поднял голову и посмотрел на камеры под потолком, - подчищу записи.
"
"Что-то изменилось во мне. Я не могла понять, что именно, но порог студии, где должен был проходить модный показ, переступила новая я. Лицо без грамма косметики, простое чёрное платье, последнее оставшееся из спонсорских, волосы в высоком хвосте. На ногах живого места не осталось, пластыри закрывают мозоли, каждый шаг отдаётся адской болью, но старания Антонио и моё упорство принесли плоды: я иду лёгкой походкой на пыточных шпильках.
Непривычно тихая, серьёзная и собранная.
Даже Ветров несколько раз бросил на меня подозрительные взгляды, но ничего не сказал. Ехали молча. По невысказанной вслух договорённости мы не обсуждали случившееся в спальне.
Ресепшен, охрана, коридоры, а вот и студия. Приглушённый свет, несколько рядов стульев в полутьме, ярко освещённый подиум. Играет музыка. Девочки уже в белье, отрабатывают проходки. Сёма Хворостов, Антоша с камерами. Ирина Викторовна в конце зала разговаривает с кем-то по телефону. Раздался звонкий голос Антонио, обращённый к Саше Роговой:
- Матрос мой милый, ну куда ты идёшь? Ну, куда? Направо, направо, ровнее.
Стоп! Кузнечик! – Музыка стихла. Итальянец всплеснул руками и подошёл к Лизе Сапоговой. – Не прыгай так. Ну, представь, что сверху у тебя плита могильная, представила? Вот здесь! – Антонио надавил девушке на макушку. – Ти будешь подскакивать? Нет же! Запомнила? Поняла?
А вон и Марго с Таней, сбоку стоят у основания подиума.
Ветров обернулся:
- Подожди здесь.
Кивнула и осталась у входа. Влад прошёл к стилистам.
Тётки обернулись к нему. Поза Ветрова выглядела расслабленной, руки в карманах. Марго и Таня, наоборот, напряглись в стойке, заглядывая ему в рот, и расплылись в заискивающих улыбках. Я поморщилась. Что с ними не так? То есть перед мужиком они готовы лужицей растечься, а девчонок молодых только ядом облить? Фу такими быть.
Словно по команде Марго и Таня повернули головы в мою сторону, и улыбки медленно сползли с их лиц. Разговор продолжился.
