Юля уже было вскинулась, чтобы ответить что-то резкое, но рука Михаила уверенно, но твёрдо легла ей на колено. Он покачал головой едва заметно. И Юля как-то мигом притихла. Облизнула губы, вздохнула глубоко и спокойно сказала:
- По той же причине, по которой я говорила ужасные вещи про Таечку и пила. – В её глазах показались слёзы. Да ладно? – Чтобы насолить тебе, сделать больно за твоё равнодушие и вечные придирки. Только так ты обращал на меня внимание, только так я получала хоть какие-то эмоции. Мне стыдно за те слова, видит Бог, я пожалела о них тысячи раз.
Ни один мужчина не стоил того, чтобы их говорить, тем более ты. К счастью, я узнала, что бывает и по-другому. А больные отношения нужно заканчивать. Жаль, что так поздно, но лучше поздно, чем никогда.
Принесли еду. Юля промокнула глаза и поднялась, чтобы разыскать Таю. Мы остались одни. Михаил сказал:
- Влад, Юленька говорила, что вы хотите, чтобы Таечка жила с вами, но я заверяю вас со всей ответственностью, как врач, что девочке будет комфортней в привычной среде.
У неё своя комната, обустроенный и налаженный быт, детский сад, занятия по рисованию и танцам. Юленька дома большей частью в течение дня, а когда нет – няня на подхвате. Мы все очень любим вашу дочь, она прелесть. Не думаю, что вы с вашей занятостью смогли бы организовать её жизнь столь же полно. Сами подумайте, пока вы на работе, девочке будет одиноко. А секции, а кружки, а просто поговорить? Ваше место в жизни дочери никто не займёт, не станем и пытаться, но окружить её любовью, вниманием и заботой – вот это мы сможем сделать.
Подумайте об этом.
Слушал его и понимал, что да – он прав. По всему получается, что Тае будет лучше в этой милой улыбающейся семейке из рекламы йогурта, а не в пустой холостяцкой берлоге. Прибежавшая дочка набросилась на сырники. Юля просила её не торопиться и едва успевала протирать со щёк и губ дочки капли варенья. Почувствовал себя лишним на этом празднике жизни.
Отодвинул кресло и встал. Сухо сказал Юле:
- Я согласен.
Подготовь бумаги и пришли мне, я всё подпишу.
Пожал руку Михаилу. Чмокнул дочь в макушку:
- Пока, милая!
- Пока, папочка! – Тая даже не оторвалась от сырников.
Дети легко переживают разрыв, если мама и папа в прекрасном настроении и если дома царит любовь и доброта, а не скандалы и ругань. Они всё чувствуют. И то, что я ухожу сейчас – совсем не трагедия для Таи, ведь она знает, что через пару дней мы с ней увидимся снова и проведём вместе целый день.
