- Камера, мотор, - кивнула Струкова Рите с хлопушкой в руках, и всё пришло в движение.
Мы входим в зал, выстраиваемся по разметке вдоль стены. Юрий Яблоков говорит приветственную речь. Макс пытается шутить, вставляя свои пять копеек. Мы садимся за круглый стол. Я скребу кончиком ногтя по гладкой поверхности, механически оттирая какую-то засохшую капельку. Надо сегодня дописать заключение в курсовую, и отправить на согласование научному руководителю.
Угу, этим и займусь вечерком.
Бровь чуть дёрнулась, когда передо мной опустился чёрный бархатный футляр. Ещё перед Ликой и Мией. На Старского даже смотреть не стала: всё понятно, наказывает меня за истерику на прошлой церемонии. Ясно, заслужила.
Футляр Теоны оказался пуст. Неужели, полоса везения Лики Супер прервётся на мне? Я-то не уйду, точно знаю, мы с Максом всё ведь прояснили.
Пальцы скользили по бархату, и я трудом разлепила тугой футляр. Словно загипнотизированная, смотрела внутрь, туда, где тысячи бликов мерцали, переливаясь, в свете софита. Заветные бриллиантовые часики достались мне.
Шумный вздох облегчения от Мии. Сочувствующие взгляды Теоны и Лики. «Дай пять!» - Это Роза и Вика хлопнулись ладонями.
Объективы нескольких камер фокусируются на мне, а мне и сказать нечего.
- Арина, к сожале…
Яблоков не успел закончить свою стандартную фразу, потому что Старский с выпученными глазами в два шага подлетел ко мне, выхватил футляр и потряс им в воздухе:
- Это что за дела, эй?! Я против, хочу её оставить! Переснимайте, чёрт бы вас побрал!
- Стоп, камера! – Устало протянула Струкова, подошла к Старскому и процедила сквозь зубы. – На пару слов, Макс. Давай отойдём.
- Сиди на месте! – Парень ткнул пальцем в меня и поспешил за Струковой вместе с моим футляром.
Лика что-то пыталась сказать мне, но я отмахнулась и пристально всмотрелась в режиссёра и Макса, стоящих в самом конце зала. Сёма сделал вид, что протирает объектив. Антоша принялся возиться с треногой. Матвей перетаскивал софит. В наступившей неловкой тишине Струкова что-то горячо шептала.
