Но Ветров развернул меня к себе вместе со стулом и навис надо мной, уперевшись одной рукой в спинку стула, а второй в столешницу, не оставляя мне никакой возможности отодвинуться или встать. Всмотрелся в моё лицо и процедил:
- Что, чёрт возьми, происходит?
- А что – происходит? – Я хлопнула пару раз глазами и покосилась на ноутбук. - Вы мешаете мне писать курсовую?
- Ты издеваешься?
Его глаза метали молнии. Костяшки пальцев, сжимающих столешницу, побелели.
Внутри меня тут же взметнулось ответное пламя: «Это я – издеваюсь?! А ты случаем, не охренел? Может, надо было сказать мне о жене и ребёнке, когда тащил в постель?»
Да, я могла всё это прокричать, но был ли в том смысл? Медленно прикрыла и открыла снова глаза и отчётливо проговорила:
- Я не понимаю, о чём вы.
Уголок его рта дёрнулся, глаза скользнули вниз на мои губы и грудь. Неизвестно чем бы закончился наш разговор, но в этот момент из спальни вышла Надя.
Уверенно прошла к столу, шлёпнула на него журнал и села напротив.
Не меняя своей позы, Ветров бросил ей:
- Почитай в другой комнате.
Но соседка ответила:
- Нет, здесь.
Они сверлили друг друга взглядами пару секунд, затем Ветров поднялся. Я с облегчением выдохнула, почувствовав, будто выбралась из ловушки. Мужчина нахмурился, пристально посмотрел на меня и снова на Надю:
- Я предупреждал тебя не лезть не в своё дело.
- Терпеть не могу, когда обманывают. – Ответила соседка.
- Долго терпеть тебе не придётся.
Хлопнула дверь аппаратной, и мы с Надей остались одни на кухне. Я наклонилась через стол и прошептала:"
"- Это что сейчас было? Угроза?
- Не бери в голову, - легкомысленно отмахнулась подруга. – Ничего он мне не сделает, у него нет таких полномочий.
Влад.
Хлопнул дверью аппаратной, так, что даже видеомонтажёры в наушниках недоумённо оглянулись, но сразу вернулись к работе.
Сел на вращающееся кресло перед мерцающими экранами, соединил кончики пальцев и задумался.
Всё осложнилось.
Арина не шла из головы. Не собирался вчера вообще сюда приезжать, но нашёл повод. Провёл здесь несколько часов, не признаваясь самому себе - лишь бы увидеть её. А потом эта встреча в лифте, и словно удар под дых.
Невыносимо оказалось видеть её с другим. С трудом подавил жгучее желание сломать Старскому руки, которыми тот её касался. А с девчонки содрать грёбанную чужую куртку. Вместе с её кожей.
Когда посмотрела, сразу понял: что-то не так.
