К своему стыду, я ни разу не была в этом новомодном парке, потому что входной билет туда стоил как треть маминой зарплаты.
Надя выглянула из ванной, пискнула от удивления и снова прикрыла за собой дверь.
- Знал, что тебе понравится! – Макс хитро подмигнул и щёлкнул меня по носу. – Захотелось тебя порадовать за то, что ты вчера больше всех переживала за мой клип.
- Спасибо, я… я копец, как рада!
Макс достал из букета оранжевую герберу и засунул мне за ухо:
- Тогда собирайся, и погнали! А я пойду пока позавтракаю с девчонками.
После того, как я умылась, мне выдали новые джинсы и белую футболку. Вместо завтрака я терпела грим и укладку, с завистью слушая чужие весёлые голоса из соседней комнаты и бряцанье столовых приборов. В животе заурчало, но когда вышла, поесть не дали. Режиссёр и операторы суетились и подгоняли друг друга. Стащила украдкой панкейк со стола и спешно зажевала.
Парк Чудес поражал! Это было круто! Круче, чем лошадки! Раньше я только слышала про этот наш российский Диснейдэнд, а теперь самолично в нём побывала.
Мы с Максом словно впали в детство: носились от одного аттракциона к другому, подначивая друг друга и беря на «слабо» перед самыми отвязными «Американскими горками», высоченным «Полётом в бездну» и громадной «Космо-ракетой», которая вращалась солнышком.
В «Замке ужасов» этот придурок нарочно напугал меня до усрачки, так что сердце едва не встало. А потом ржал, когда лупила его за это ладонями:
- Ты бы видела своё лицо, мандаринка! Ахах! Ахах! Нет, это надо было видеть! Сёма, ты снял? Ты снял?
- Я тебе припомню! – Прошипела, опасно щурясь.
– Ходи и оглядывайся теперь!
Потом мы придуривались со сладкой ватой, делая из неё «Усы мучачос», перемазались липким сахаром, полчаса оттирали его отовсюду влажными салфетками под ворчание Струковой.
Стоя в кабинке колеса обозрения, я смотрела на любимый город, погружающийся в вечерние сумерки. Тут и там начинали зажигаться огоньки. Ветерок бросил пряди волос на лицо, я смахнула их, инстинктивно потёрла плечи и зажмурилась от удовольствия при мысли о том, что счастлива, что сегодня был ещё один прекрасный день!
На плечи опустилась чёрная кожаная куртка Макса, сам парень остался в футболке.
От куртки пахло вишнёвым кальяном. Макс притянул меня к себе, обняв за шею согнутой в локте рукой, одновременно разворачивая нас к объективам телекамер.
Я не противилась. К камерам привыкла, а стоять рядом с Максом было легко и привычно, как с другом, которого знаю с детства, или братишкой.
