– Я вас оставлю, – со смешком сообщила Аврора, утекая в дом.
Матвей посмотрел на букет в моих руках и нахмурил брови.
– Не, ну тебя, Катерина, ни на минуту оставить нельзя, – возмутился он, – уже кто-то букеты дарит. Катерина, ты не спрашивала, у кого каску еще при рождении снесло?
– Спрашивала, – согласилась я, – но тебе не скажу.
– Так я сам узнаю, – оптимистично решил Матвей, размахивая букетом в воздухе и нервируя этим козу, стоящую у него за спиной.
– Матвей, я свободная женщина, имею право принимать букеты от мужчин, – махнула я рукой.
– Я тебе тоже букет собрал, даже несворовал, Кать. Вот, одуванчик полевой, лекарственный, – очаровательно улыбнулся он, – а если прогуляться со мной пойдешь, я тебе расскажу, как мы с Левой у соседа самогон тырили.
– О господи, – вздохнула я и напряглась.
Та самая индифферентная коза медленно двигалась в сторону Матвея, а когда он опустил руку с букетом, решила, что это приглашение, и принялась с аппетитом объедать цветочные головки прямо из его рук.
– Ты обалдела? – возмутился Матвей, когда понял, что его грабят. – Не для тебя собирал!
Он попытался вырвать букет, но коза драчливо выставила рога вперед.
– Вот зараза! – выдохнул он, решив не начинать бой еще и с козой. – Катя, я тебе новый соберу.
Он отпустил остатки букета, те упали на землю, и парнокопытное с удовольствием занялось неожиданным подарком, снова забыв о нас.
Я не удержала улыбки, а Матвей остановился и с умилением наблюдал за мной."
"– Ты мне желание должна, помнишь? – мягко напомнил он.
– Сама согласилась, Кать.
– Какое? – напряглась я. – Имей в виду, тырить с тобой самогон я не буду.
– Катюха, ты от такого веселья отказываешься, – из его уст вырвался веселый смешок. – А желание простое, Кать. Ты мои ухаживания принимай просто, не гони. Я от всей души же. Нравишься ты мне потому что.
– И ты скажешь мне, почему обманул? – сузила я глаза.
Матвей посерьезнел, опустил голову и совершенно другим тоном спросил:
– Обещаешь сразу не злиться, а дослушать?
– Давай, – согласилась я.
– Я тебя как-то в кофейне увидел, ты в белом сарафане была, на каблуках, такая… В общем, завелся я. Не думал я о серьезных отношениях тогда, решил, что быстро тебя завоюю и… Можешь мне по роже букетом ударить, знаю, что по-мудацки поступил. А когда тебя ближе узнавать начал, понял, что поплыл. И когда на дороге в компании этого помогатора увидел, меня вынесло от ревности, но было уже поздно переигрывать.
